Они вышли из машины. Охрана исчезла в темноте, "Мерседес" укрылся за виллой. Марго, покачиваясь, приблизилась к двери, коснулась ручки. Осветилось окно рядом с дверью, она открылась, их встретила симпатичная горничная европейской наружности.
- Верхние комнаты, ужин как обычно, - повелительно произнесла Маргиана и обратилась к Тайменеву, - Что из напитков предпочитает гость?
- Как прикажет повелительница. Ее вкус - мой вкус, - ответил Николай. Ему было на самом деле все равно.
Они поднялись наверх. Маргиана открыла встроенный шкаф, бросила Николаю халат, указала на дверь рядом, сама скрылась в ванной напротив. Тайменев вздохнул, сбросил костюм, примерил обновку, не заботясь о документах и деньгах. У них достаточно и тех и других, зачем им чужое. Расписанный райскими птичками розовый, почти прозрачный, не хуже маргиановой блузки халат оказался впору.
Маргиана явилась через десять минут после него, в таком же розовом, расписном прозрачном одеянии. На шее, - то же ожерелье из окаменелых внутренностей кашалота.
Николай сидел на диванных подушках; держал в руках наполовину опорожненный бокал виски и терпеливо ждал, какие сюрпризы подготовил ему по сценарию Марго небесный Аден.
Хозяйка рая не торопилась. Вышколенная горничная вкатила столик и молча удалилась.
- Налей мне чего-нибудь. Только покрепче.
Тайменев подал виски.
- Пей, Эндрю-нефтяник. Пей больше. Жизнь так коротка. Пей и слушай мня. В раю надо уметь пить и слушать.
Она прищурилась и заговорила низкоголосым речитативом:
- Царица Савская, услышав о славе Соломона, пришла испытать Соломона загадками в Иерусалим, с весьма пышным богатством и с верблюдами, навьюченными благовониями и множеством золота и драгоценных камней. И пришла к Соломону, и беседовала с ним обо всем, что было на сердце у ней.
И объяснил Соломон все слова ее, и не нашлось ничего незнакомого Соломону, чего он не объяснил бы ей.
И увидела царица Савская мудрость Соломона и дом, который он построил, и пищу за столом его, и чинность служащих ему и одежду их, и виночерпиев его и одежду их, и ход, которым он ходил в дом Господень, - и была она вне себя.
"Вот это память! - восхитился Тайменев, - Библию наизусть до запятой. И сразу - быка за рога. Пошла проверочка".
- Как бы я хотела быть Соломоном! Тогда ты стал бы царицей Савской. Ты слышал о них, Эндрю?
- Что-то слышал, - полупьяным шепотом сказал Тайменев, - Да не помню где. Зачем тебе быть Соломоном?
- Зачем? Стыдно не знать о Соломоне и царице! Ведь он сделал ее своей женой. И были у них дети. И унаследовали они соломоново... Я тебе расскажу много сказок, а ты будешь отыскивать в них правду. Такая у нас будет игра. Ведь ты любишь поиграть, мой маленький?
Она придвинулась к нему, взяла за руку, положила себе на грудь.
- У Соломона было семьсот жен и триста наложниц. Я одна заменю тебе тысячу. Говорят, девки развратили его на старости лет. Ты еще не стар... Жаль... Развратить старца, - как изысканно! А началось падение царя с царицы Савской. Она жила где-то тут. Или на севере Йемена? Как ты думаешь?
- Марго, я не знаю царицы Савской. И мне все равно, где она жила. Мне хочется жить здесь, на этом самом месте, рядом...
Николай допил бокал и налил снова.
- Ты хитрый и упрямый мальчик. Выпьем за нас. За меня. За Соломона. За его наследство. Мне кажется, во мне течет его кровь и я имею право... Имею я право?
- Имеешь! - твердо сказал он, - Мы найдем незаконных наследников, отберем наследство и отдадим нам. То есть тебе, конечно. И мне немножко.
- Вот это мужской разговор. Ты совсем как мудрый старый Соломон. Я буду эту ночь твоей царицей. А если захочешь, останусь ей и после. Тогда мое наследство станет общим. Для меня и для тебя. Но и без него у меня много такого, что понравится тебе...
Голова Тайменева шла кругом. В этой комнате рядом с Марго было так хорошо, как нигде. Захотелось бросить все дела и остаться с ней в любой роли, только бы быть рядом. За это можно отдать все. Он никогда не думал, что такое блаженство возможно. И как интересно: запах дыма совсем не противен, в нем нет ничего тревожного. Это запах солнца, исходящий от ее кожи... Как жаль, что он ничего не знает о Соломоне! Не знает, никогда не знал и знать не хочет. "Не знаю, не знал и знать не желаю!"
- Эндрю! Ведь ты Эндрю? - она заглянула ему в глаза, - Как ты думаешь, мой милый Эндрю, что мог мудрец Соломон подарить своей возлюбленной на прощание? Когда она его покидала, чтобы вернуться в противные горы и пески? Какая дура! Да чтобы я... Так что же он ей мог подарить, мой маленький?
Тайменев ответил не сразу, пьяно растягивая слова:
- Он подарил ей любовь. А она взяла с собой печаль. Им не надо было расставаться. Все женщины неверны, и та царица тоже.
Его закачало, он наклонился и чуть было не оказался на полу. Марго вовремя подхватила его за руки и прижала к себе.
- Мы построим с тобой капище, соорудим в нем золотую Билкис и будем ей поклоняться.
