Через год-другой лавина туристического бизнеса сметет в Оронго все первозданное, останется отлакированная и отглаженная выставка, подобная пещере, которую он посетил в первый день пребывания на острове. Откроется отель на Моту-Нуи, заработают арочный и подвесной мосты, соединяющие островки птицечеловеков с берегом, - и тогда на Рано-Као делать будет нечего. Да и на всем острове тоже, наверное. Так что он считал, что ему неслыханно повезло.
6. Закатная
карта.
Водитель губернаторской "Тойоты", далеко не нового джипа песочного цвета, Ко Анга Теа, был юн и изящен как девушка. Тайменев сразу отметил в нем интересный сплав двух качеств: развитое чувство собственного достоинства и преклонение перед хозяином, Ко-Ара-а-Те-Хету. Первое спасало его от рабского безоглядного подчинения воле начальства, второе давало возможность сознательно разделять взгляды мудрого хозяина на происходящее. Личных интересов, мешающих службе, Ко Анга Теа по молодости не имел, и любое поручение губернатора воспринимал как собственное дело, выполняя его буквально и творчески. Так же он отнесся к шефству над Тайменевым.
Отыскав проезд со стороны аху Винапу, что на берегу в полутора километрах к северо-востоку от вершины Рано-Као, Ко Анга Теа доставил Тайменева почти к селению птицелюдей. Договорившись о времени и месте встречи, водитель так грациозно занял место за рулем, что Николай Васильевич залюбовался его движениями, их плавностью и мягкостью. Столь совершенный организм невозможно обрести тренировками.
Николай с раннего детства с симпатией относился к физически развитым людям. Человек с воспитанным, твердым, гибким, закаленным телом не может быть глупым и злым. Бывают исключения, когда совершенствование организма становится самоцелью и гипертрофирует пропорции красоты во имя достижения превосходства. Сила без ловкости, гибкость без крепости...
Сила, выносливость, красота... Если Тайменев и имел среди людей кумира, то им был Геракл. И всегда стремился походить на героя Эллады, каким его представлял. Понимая, что достигнуть желаемого уровня не сможет никогда, - Гераклом не становятся, им рождаются. Дар Провидения... Но приблизиться к идеалу в человеческих силах.
Тайменев смотрел вслед джипу, тот спускался в долину, следуя направлению древней, плохо сохранившейся дороги. Машина шла легко, без остановок, как на соревновании по слалому. Достигнув развалин каменных домов у подножия Рано-Као, Ко Анга Теа повернул налево, к Ханга-Роа. На южной окраине деревни стоял дом губернатора. На крыше дома трепетал под морским ветерком такой же флаг, как над резиденцией в долине Анакена. Джип остановился у дома, маленькая фигурка водителя исчезла в дверях.
Губернаторский дом отличался от остальных только наличием государственного флага. Дорога, идущая далее на север, разделяла деревню пополам, и на северной ее окраине разветвлялась. Левая ветвь шла далее по-над обрывом. Правая соединяла Ханга-Роа с долиной и бухтой Анакена, являясь кратчайшим путем от главного поселения острова, где обитало большинство жителей, до долины Королей, где расположились административный и культурно-торговый центры.
Вдоль левой, прибрежной дороги группами стояли великаны, обратив лица к середине острова. Зелень, прикрывающая белые домики Ханга-Роа, километрах в двух от деревни кончалась, и взору представала каменистая пустыня, кое-где оживляемая бледно-зелеными кустами и неяркой травой. Обычный пейзаж всей центральной части острова... Лишь оживленная долина Анакена светилась ярким изумрудом эвкалиптовых и пальмовых рощ, зарослей деревьев и кустарников. Есть еще зеленое пятно у подножия вулкана Рано-Арои. И всюду вдоль береговой линии: застывшие фигурки каменных исполинов, кажущиеся с вершины Рано-Као беспорядочно расставленными куклами.
Бескрайний океан подступал к обрывистым склонам со всех сторон, облизывал скалы, пытаясь добраться до окаменевших фигурок-кукол. Когда-нибудь он достигнет своей цели, земное время не властно над водой, породившей сушу из своих древних глубин и готовой вернуть ее обратно. Столь малый островок сможет ли долго противостоять неотвратимой ярости океана?
Остров с высоты вулкана казался живой игрушкой, брошенной и забытой в морской стихии. Игрушкой, искусно сделанной с соблюдением всех масштабов, моделью малого мира. Дома, деревья, дороги, трава... Все есть, все предусмотрено, кроме речки или озерка. Тайменев стоял над живой моделью, являясь ее частью, и наблюдал за тем, как восходящее солнце открывает новые подробности рельефа, а знакомые виды высвечивает с неожиданных сторон. Вот что-то сверкнуло на южном склоне горы Рано-Арои. Это у местечка Вайтеаа, его не видно среди зарослей, единственный родничок пробивается из каменных глубин. Быть может, единственный, источник живой воды дал о себе знать случайным проблеском. Как в целом похоже на фотографию-сюрприз и на действующую трехвременную модель в роще Анакены!
