На "Хамсине" он ей сочувствовал: плывущий рядом мужской контингент не подходил ее непрерывно горящему темпераменту. Искатели экзотических приключений и на острове предпочитали водку-виски женским чарам. Да и островитянки привлекали их больше, чем тривиальные белые женщины. Так что он понимал ее, избравшую на роль морского любовника единственного трезвенника на судне. В море Николай устоял: общечеловеческий закон "Чем больше виски, тем красивее партнерша" на него не распространялся. Отвращение и страх для Тайменева всегда стояли рядом, находиться добровольно у их источника было выше его сил. "Что же такое делается?" - тоскливо спросил он себя, растерянно осматриваясь. Ведь остров не корабль, здесь столько развлечений, нет запретов и условностей плавания, природа наконец... Да и аборигены в сравнении со спутниками Эмилии по круизу выглядят как кинозвезды либо каскадеры рядом со случайными участниками массовки. Оставалось надеяться, что любовная тоска Эмилии за время пребывания на острове поутихла.
Но человеку свойственно ошибаться. Неразделенная любовь агрессивна; агрессия реализует себя обязательно, если не вовне, то вовнутрь, в зависимости от склада личности. Что, если Эмилия испытывала по отношению к нему настоящую классическую неразделенную любовь? Свои страдания она во что бы то ни стало желает разделить именно с предметом своей любви. Но она могла, предположил Тайменев, относиться к другому классу женщин, поведение которых сродни поведению алкоголика, которому для полного счастья всегда недостает одной-единственной бутылки виски, даже тогда, когда в его личном и безраздельном распоряжении полная цистерна "Белой лошади". В таком случае Николай для Эмилии играл роль недостающей бутылки. Своеобразный десерт! Не исключал он и третью версию. Почему бы ей не входить в число неучтенных шпионов-разведчиков одной из трех действующих на острове сторон? Не считая, конечно, брэйеровской МСПЧС.
И еще, - это помрачающее сочетание синего и красного! Неужели она не знает о существовании других цветов!
Он уже слышал ее чуть хриплый голос и напряженно искал пути немедленного разоблачения резидента международной мафиозной структуры, скрывающегося под образом Эмилии. От неравной борьбы с превосходящим противником его спас Теаве, староста Ханга-Роа. Он появился за спиной Эмилии, готовящейся к захвату близкой цели, понимающе улыбнулся и подмигнул Тайменеву, сделал непроницаемо вежливое лицо и предстал перед Эмилией в поклоне. Нет, есть все-таки для женщины вещи, действующие сильнее любви и даже страсти. Обостренный слух Николая позволил понять главное в испано-английской речи старосты: от имени всего местного населения он предложил Эмилии выступить в качестве модели фоторекламы. Как только до нее дошло, что население ею восхищено и пленено, она тут же позабыла о Тайменеве. Стало немного обидно, что от него так легко отказались. Но, представив, что могло произойти, не окажись поблизости Теаве с его сумасшедшей идеей, Николай облегченно вздохнул и вернулся в свою палатку, даже не подумав, откуда местному вождю известно о его отношении к Эмилии. Поглощенный мыслями о возможных планах итальянки, Тайменев никак не мог настроить себя на какое-нибудь полезно дело.
Единственное, чего хотелось, - поблагодарить Теаве. Маленький староста маленького острова выручил его вторично. Заботливая рука Хету не оставляла на любом расстоянии от губернаторской резиденции. Зачем ему?
10. У Преддверия.
Николай натянул спортивный костюм и отправился на песчаную площадку среди скал и камней, где проводил утренние тренировки вместе с детьми. На этот раз, что было крайне редко, ему пришлось разминаться в одиночестве: час для маленьких рапануйцев был слишком поздним. Для восстановления потерянной от нежеланной встречи с Эмилией внутренней энергии он выбрал несколько упражнений из школы "Чой", - Змея.
Плавно перейдя в низкую стойку, Николай представил перед собой Эмилию во всем ее фиолетово-красном блеске с удостоверением резидента иностранной разведки где-то среди бельевых кружев, пружинисто откатился назад и резким броском вперед нанес ногами сокрушающий удар по щиколоткам резидента. Получилось неплохо, но противник устоял, невозмутимо продолжая посылать воздушные сине-красные поцелуи. Только после пяти минут напряженной борьбы врага удалось нейтрализовать. Эмилия мужественно признала свое поражение и исчезла в быстро темнеющем небе.
Освободившись от наваждения, Тайменев проделал несколько упражнений на концентрацию внимания и закончил тренировку.
В палатке стояла тишина. Николай прошел за полиэтиленовую ширму санотсека, постоял под холодной водой, обмотал бедра полотенцем и на выходе столкнулся с Франсуа.
- Прости, Франсуа. Что-то я не совсем в себе.
Тот хмыкнул в отвислые усы, потирая ушибленный бок.
- Бьян! Все бьян, друг мой. Но если ты не в себе, то где же ты? - заинтересованно спросил он.
- Где? Я везде. И нигде. Вот так сегодня получается.
- Следовало ожидать. Встречи с Эмилией для тебя никогда не проходили бесследно.
