С пляжной полосы хорошо виден "Хамсин", стоящий на внешнем рейде за искусственным молом. Экипаж готовит судно в обратный путь, завершая присоединение острова Пасхи к морским магистралям. Вскоре сюда можно будет летать самолетами. Пока же остров для Тайменева своеобразная зона без спецрежима и надзирателей. Выбраться отсюда в большой мир можно или на камышовой лодке, - они считаются надежнее прогулочных яхт, - или на проходящей мимо субмарине. Для первого пути у Тайменева не хватало героизма, а что касается второго, расписание прохождения подлодок не было известно. Разве что обратиться за содействием в одну из группировок, Икс или Игрек, есть из чего выбирать.
Остается одно, - занять себя на оставшиеся дни так, чтобы не оставалось времени для переживаний. Самый крутой способ отвлечься: бар-ресторан... Рецепт гениально прост и миллионократно проверен: день максимального веселья, за ним день максимального страдания. Регулярная проверка закона природы, гласящего: чем лучше вечером, тем хуже утром.
Обойти похмельный синдром можно только превращением его в очередное возлияние. И вот так, в новоприобретенном ритме день за днем, день за днем... И не заметишь, как окажешься в родном воронежском наркодиспансере.
Рецепт, к сожалению, не для него. Или к счастью, кто знает. Он и малейшее отклонение от физиологического равновесия, тот же банальнейший насморк, переносит как трагедию тела и духа. А уж похмелье, - и говорить нечего.
Или пойти к Брэйеру, попросить себе секретное задание? Прошу, так сказать, направить меня на передовую невидимого фронта с личным оружием в руках!
Есть еще один интересный вариант: заняться исследованием предметов, источающих ауру. Но для того нет ни соответствующих приборов, ни методики. Разве что взять в медцентре стетоскоп и прослушать пару исполинчиков, вдруг у них внутри что-нибудь да зашевелится.
Куда ни глянь, всюду безвыходный тупик. Суперлабиринт, капкан, а не остров. Прав-таки Ко-Ара-а-те-Хету, губернатор Те-Пито-о-те-Хенуа, Пупа Земли. И прав по большому счету! Надо, надо менять подход к жизни, слишком он у Тайменева технологичен, несмотря на обилие эмоций. Нет ни фантазии, ни элементарной раскрепощенности. Надо же так закомплексоваться в процессе образования-воспитания! Отсюда и барьеры непонимания да бездействия.
В конце концов уставший от бесплодных дум, он решился противопоставить собственному формально-диалектическому способу мышления нечто иное. "Нечто иное", - вот и все, что он пока мог сказать о том новом, которое должно заменить старое в сознании. А оттуда преобразовать жизненную практику. Николай ужаснулся своей героической отчаянности; задачка явно энциклопедическая, а он обычный дилетант в нужных областях.
И в остальных полнейший невежда. Что он может? Формальная логика, диалектическая логика... Два конца одной палки, непрерывно бьющей человека. Что есть формальная? Выражение диалектической в определенных, заданных здравым смыслом условиях. А диалектическая? Продолжение формальной при снятии известных ограничений. Известных... А мир неизвестен. Потому как будучи бесконечен во всех смыслах и направлениях, предполагает и предлагает четвертое, пятое и другие измерения. В том же сознании и поведении.
В конечном счете сознание индивида своеобразное отверстие-диафрагма на пути потока информации. В потоке, - все мыслимое и немыслимое! Человек берет и использует ровно столько, сколько способна пропустить его диафрагма, имеющая тенденцию к сокращению. Короче говоря, уровень интеллекта зависит от размеров и формы этой диафрагмы, которую мы называем сознанием. Подсознание же, - все, что остается по ту сторону невоспринятым, непропущенным в область осознания.
У одних людей диафрагма побольше, у иных - поменьше. Один научился ее раздвигать, используя инсайт, медитацию, прочие техники. Другой предпочитает уменьшать пропускную способность, так ему удобнее и выгоднее, так меньше проблем. Кто-то просто делает вид, что у него диафрагма весьма мала, и не надо потому предъявлять к нему большие претензии. Не зря говорят: обезьяна не желает болтать по-человечески под одной причине, - чтобы не стать рабом человека... Маска прирастает, делается вторым лицом. И любая фальшь добавляет чужеродные черты к новообретенному лику. Приходит час, истинное лицо забывается и обладателем...
"Хватит спекулятивных измышлений! - остановил себя Тайменев. - Вернемся. Условия задачи известны. Есть условия, что прекрасно. А нужны ли они, условия? Может, без них проще? Но не будем спешить".
Как бы поступил на его месте человек ученый? Ученый с большой буквы, столп и поддерживатель, атлант и кариатида современной научной технологии и современной технизированной научной мысли? Как бы он поступил на месте Тайменева Николая Васильевича, оказавшегося волею суровой судьбы в условиях неординарных, не соответствующих его статусу в обществе? С чего бы начал академически благообразный творец цивилизации?
