- Субботин? – удивленный голос Елены сопровождает хруст, ломаемой шоколадной плитки. – Что-то он рано… Он обычно раньше обеда не появляется.
- Так ты его знаешь? – осторожно спрашивает Ольга, улавливая первые нотки собственного дурного предчувствия.
- Еще как знаю! – выпалила сотрудница, едва сдерживаясь от перехода на повышенный тон. – Этот ко… зел изрядно помотал нервы всем. Потому Палыч и отправил его в Китай по обмену опытом. Аж на пять лет. Говорят, он раньше домой вернуться порывался, но тот ему все выходы перекрыл. А сейчас, видимо, и самого прижало сильно, раз он этого ко… зла вызвал.
Ольга задумалась. Интересная картина вырисовывалась. По словам Лены Субботин хорошо отметился в компании, но, видимо, недостаточно хорошо, раз его попросили вернуться. Или не в той отрасли отметился. И теперь становилось совсем уж страшно за себя, потому что под словом «отметился» можно понимать все, что угодно. И в первую очередь просились на ум ФСБ и ворье в законе.
- Лена, а что он натворил такого, что его выслали? – осторожно поинтересовалась девушка.
Немного помолчав, Лена неохотно ответила:
- Не знаю, можно ли тебе говорить, но, надеюсь, ты меня не выдашь, - предупредила Лена, прежде чем полушепотом добавить. – Этот, прости господи, кобель, умудрился любовницу нашего мэра трахнуть. Да так, что эта дура залетела и вздумала к нему уйти. Любовь у нее, видите ли, проснулась. А мэр, сама знаешь, таких обид не прощает, вот и пришлось дитя горькое подальше отправлять, чтоб не закатали его в асфальт. Что тут творилось, когда мальчик уехал! На Палыча и налоговая, и ФСБ, и братки. И чуть ли не скопом. Но он молодец – выкрутился как-то и Андрюшку прикрыл. Ой…
- Андрюшку? – Ольга уже и не знала, чему она больше удивляется, просто машинально задала вопрос, зациклившись на несоответствии.
- Оленька, ну что ты сразу к словам цепляешься? – встала в оборону Елена Михайловна. – Уже и оговориться нельзя. У меня вон тут кто только не ходит сегодня: и Валюшки, и Олежки, и Андрюшки...
- Андрюшка… - почти угрожающе проговорила Ольга.
- Ой, Оленька, все мне пора. У меня тут шеф на второй линии.
- Я тебе на стационарный звоню, а у тебя нет второй линии, - оборвала попытку бегства Ольга. – Давай, колись, что ты про него знаешь, пока я сама выяснять не начала.
- Ну, Оль… - обреченно пропыхтела женщина. – Ты же вынуждаешь меня открыть чужую тайну…
- По-моему, ты открыла чужую тайну минуту назад, а сейчас чуть не выдала свою. Так что колись: откуда знаешь Субботина? – строго проговорила Ольга, теряя терпение.
В противовес ожидаемому, в трубке раздался легкий смех, и снова веселый голос кадровички:
- Ну, вот, а говорил мне: «Не сможет, не сможет…», а ты вон как командовать научилась. Эх, ладно расскажу, чего уж теперь скрывать – все равно догадаешься.
И рассказала Лена, что знает Субботина и Палыча давно – еще с той поры, как жила в одном подъезде с мамашей Субботина – ставшей впоследствии мачехой их Палычу. И про то, что, вопреки обыкновению, сводные братья не стали конкурентами, а как раз наоборот – сдружились и друг за друга горой были. Правда, старший – Олег – всегда был серьезнее, а Андрей – тот еще паршивец, из-за которого доставалось обоим.
- Но ты не волнуйся, Оленька, - добродушно добавила Елена. – Если его к тебе отправили, значит, помогать будет. Палыч так просто своих людей не подставляет.
- Угу, - угрюмо ответила Ольга. – Вопрос только в том, кто для него свои… Ладно, Лен, информация приняла к сведению. Буду должна.
Коротко попрощавшись, Ольга повесила трубку и снова уставилась невидящим взглядом на дверь, словно ожидала, что вот-вот войдет посетитель.
Как гром среди ясного неба всплыла мысль о подрядчиках. Она так и не утрясла вопрос со сроками. Что там скажет этот вшивый юрист, который не всегда считает себя обязанным предупреждать руководство об изменениях?
- Мариночка, вызови нашего юриста, - проговорила он в микрофон, - и пусть бумаги захватит по СтройИнвесту.
Через пять минут знаток законов стоял в ее кабинете, теребя в руках папку с бумагами и заметно волновался.
- Что по ЗемСтрою? – нетерпеливо спросила Ольга, выразительно глядя на зажатую в руках папку.
- О…о…Ольга Александровна, а я о…отдал бумаги, - отчего-то заикаясь, произнес молодой человек, нервно поправляя очки. – Все, к…к…кроме их визитки.
- Что? – от удивления Ольга даже привстала с кресла. – Кому отдал?
- А… а… Андрею Ро…Ростиславовичу. Новому заму, - все также нервничая, ответил юрист. – Он сказал, что изучать будет. Сказал, что с вами согласовал.
Это уже было откровенное хамство. Ольга готова была прямо сейчас сорваться с места, найти наглого Субботина и настучать по его наглой физиономии. Но нельзя было терять собственное лицо. Поэтому, смирив гнев, девушка вернулась в кресло, чтобы спокойно отдать распоряжение подчиненному:
- Больше никаких попыток передавать дела без моего прямого указания. Вам ясно? – поймала испуганный взгляд молодого человека, вернее, даже мальчика, и добавила. – Заберите документы, и чтоб через пять минут они были у меня на столе.
