Посему, отдав Марине злополучный экземпляр пишущего аксессуара, Ольга поручила найти аналогичный, а сама умчалась на объект – все-таки не первый год в строительной сфере и знает, как именно ведется строительство. Уж кого-кого, а прораба контролировать нужно, а то, не углядишь чего, и смета тут же вырастает в несколько раз. И все равно, что фундамент осыплется уже на следующий год. Иск предъявить можно, вот только пока процесс пройдет, а потом устранение недостатков, то убытков нарастет столько, что проще заново все отстроить, чем восстанавливать то, что криво сделано.
И сегодня девушка в очередной раз убедилась в разумности своих опасений. Она как раз подъехала к воротам, когда забитый под завязку кирпичом грузовик выезжал ей навстречу. Мгновенно сориентировавшись, Ольга остановилась на въезде, преградив путь вывозу материалов, чем вызвала повышенное оживление со стороны стройбригады до того отдыхавшей в тенечке. Мужики попросту бросились наутек, когда увидели, что девушка направилась к водителю грузовика, так что все разборки с несостоявшимся «клиентом» пришлось вести самой, по пути выясняя, где шляется их собственный строитель. В итоге потратив оставшиеся полдня на выяснение отношений, но так и не увидев положительных сдвигов в работе, выслушав нелепые оправдания все-таки прибывшего через полчаса на место строителя, пригрозив подрядчику прокуратурой и лишив собственного нерадивого работника премии, Ольга решила отправиться домой. После такой встряски встречаться лицом к лицу с Субботиным, который неизвестно что мог выкинуть, она не хотела.
Поэтому предупредив секретаря о том, что ее уже не будет в офисе, Ольга со спокойным сердцем отправилась домой лечить нервы привычным для любой женщины способом – ванной, романом и вином. Все в одной комнате в течение сорока минут, употребляемое одновременно, и было тем волшебным средством от хандры, стрессов, и вообще от разного рода неприятностей: вода расслабляло тело, роман – душу, а вино… Вино расслабляло уставший за день мозг, при чем иногда настолько, что можно было принять любое неадекватное решение под его воздействием.
Вот как сейчас, она одним махом лишилась восьмой части еще не полученной зарплаты, дав Марине согласие приобрести «ответный подарок» для Субботина. Где-то далеко осталась рачительная Ольга, откладывающая деньги на собственную квартиру и отправлявшая переводы родителям, и теперь здесь у телевизора, в банном халате, сидела совершенно другая беспечная девушка, позволившая себе только что перейти разумные границы и расщедриться на позолоченный Паркер. Завтра она тридцать раз пожалеет о своей беспечности, понимая, что вполне можно было обойтись экземпляром попроще, но сегодня ударившее в голову вино сделало свое подлое дело, лишив девушку способности рассуждать критично и заставив сделать широкий жест. Уснула она на диване, все-таки догадавшись положить под голову подушку и укрыться пледом. Утро обещало быть мудрее вечера, а значит, завтра вместе с неприятной тяжестью в голове, наверняка придут какие-нибудь умные мысли насчет Субботина, СтройИнвеста и генерального. Как в этот список прокрался генеральный, Ольга понять не смогла, потому как заснула.
Мудрое утро, которое наступило намного раньше, чем от него ожидалось, оказалось хмурым, тяжеловесным и поразительно громким.
Звенел будильник. Громко. И откуда-то из прихожей. И только сумев разлепить потяжелевшие за ночь веки, и оглядевшись, Оля поняла, что источником звона был дверной звонок. Она уже хотела пенять на раннего гостя, вспоминая известную считалочку про тех, кто ходит в гости по утрам, как ее взгляд упал на висящие над головой часы.
Без четверти девять.
Проспала!
Проспала на работу!
Значит, и гости у нее не случайные!
Ольга выругалась – ситуация выходила, говорящая не в ее пользу. Два месяца в должности, а за ней уже приезжают, чтоб на работу доставить. И ведь доложат же шефу. Как ей потом Олегу Павловичу в глаза смотреть?
На секунду возникла шальная мысль не открывать дверь и сделать вид, что никого нет дома. А потом тихонько появиться, объяснив, что улаживала другие вопросы. Или вообще ничего не объяснив. Директор она, в конце концов, или нет?
Но поразмыслив, девушка поняла, что в это вряд ли поверят, даже если сделают вид, а за спиной обсуждений будет много. И до Палыча все равно слух о ней дойдет, но как о человеке ненадежном. Этого Ольга допустить никак не могла - мнение генерального было для нее слишком важно. Она решила все-таки открыть дверь – честность – это, прежде всего, умение признавать свои ошибки.
Поэтому Ольга подошла к двери, пригребла растрепанные волосы руками и, поплотнее закутавшись в халат, ранула ее на себя.
- Субботин? – застыла, настолько пораженная появлением своего зама, что даже не обратила внимание его откровенно изучающий взгляд. И только когда по лицу мужчины расплылась довольная ухмылка, отмерла и принялась запахивать полы и без того плотно сидящего халата.
