— Именно. Именно этот факт больше всего и не дает покоя. В принципе показания всех участников сходятся. Хотя там показаний-то… В общем… Они уже достигли цели. Собственно, поставлен был стационарный лагерь. Песчаный берег у начала косы на извилине речки. С одной стороны лес. Думаю, ты представляешь, где это и как это. Был там. В этом лагере они собирались жить все время экспедиции. Это была третья неделя. Спать легли поздно, бурно обсуждали результаты дня и с их учетом строили график работ. И то, если бы не начал моросить легкий дождь, спать бы легли позже. Все надеялись, что дождь несерьезный и не испортит следующий день. Моросящий дождь, однако, шел почти всю ночь, на рассвете прекратился, — пересказывал Натан Саныч события того утра со слов Семеныча, который утверждал, что каждый раз, как вспоминает тот день, все события пролетают у него в голове с точностью до писка комара.
А Семеныч рассказывал, что утро оказалось довольно загадочным:
Проснулся он, слышит голос Лизон.
— Семеныч, это Вы проснулись?
— Похоже на то. А ты как догадалась?
— Да храпеть перестали, — засмеялась Лизон.
— Ну, ты, блин, Агата Кристи!
— Ага! Еще и Золя Матьяра одновременно.
— А эт еще кто такое?
— Это легенда африканской фемиды! — слегка даже обиженно сказала Лизон. — Храпите там в своем спальнике и ничего-то вы не знаете вокруг.
— Хм! А это еще как знать! Вот вопрос тебе, только, чур, из палатки не высовываться. Был ли ночью дождь?
— Да мы б обмерзлись, если б был.
— Эх, блин, Чоля Мадьняра. А он ведь был. Можешь вылезть и проверить.
— Какая Чоля Мадьняра? Золя Матьяра! — продекламировала Лизон. — Известная личность, между прочим.
— В узких кругах, видимо! — засмеялся Семеныч.
— Блин. Придется вылезать, проверять Вас на дождь. Может тогда, Семеныч, сразу по чаю?
— Ну, ты, Лизон, знаешь, что я чай не пропускаю. Придется тоже вылезать. Только ты варишь!
— Была б кирка. А чай мы сварим!
Они одновременно высыпались из палаток.
— Привет утренним кукушкам, — потягивающимся голосом промычал Егор и передернулся от набежавшей зябкости. — Ух, ну и холодрища же!
— О! Привет, Егор! И Егору после дождя не спится. Не только нам, — ответила Лизон.
— Мне не спится? Это вам не спится? А я жертва вашей бессонницы. Что делать совам прикажете? Ладно, че путное бы рассказали. А то какая-то Зойка Мутяра.
— Золя Матьяра! — продекламировала снова Лизон. — Никакая ты не сова. Натуральный и полный глухарь! И прекращай уже зевать. Проснулся — выковыривайся наружу.
— Выковыриваюсь, — передразнил Егор грамотную Лизон. — В качестве компенсации тоже требую чаю.
— Будет тебе чай. С глухарями, как ты любишь!
В кабинет вошел Селиван Николаевич, прервав беседу.
— Вот те и неолит! Я значит, его посылаю в Африку, а он обо всем интересном сначала докладывается этому, простите, Натану Санычу! — взбодрившись от встречи с Яриком, радостно закричал Селиван Николаевич.
— Селиван Николаевич! — С не меньшей радостью выпалил Ярик, и они крепко пожали руки. — Уж на счет того, кто, кого посылает в Африку…
— Ладно, ладно! — успокоил его Селиван. — Я же это, из зависти, так сказать.
— Да я недавно пришел. А у Вас по расписанию пары. Были. — Но радость встречи быстро сошла с лица Ярика. — Натан Саныч мне как раз рассказывал об экспедиции Семеныча и Авдее.
— А. Да, — поблек вслед за Яриком и Селиван Николаевич. — Это… В общем, да. Ума не приложу, что делать.
— Лизон изобразила чай. Ну, а где чай — там и разговор, — продолжал пересказывать Натан Саныч. — В течение получаса появились все. Лизон начала с чая и осталась ответственной за завтрак. Семеныч всех пересчитал и скомандовал, будить Авдея.
— Вот человек знает, где ставить палатку, чтоб его утром разговоры не будили. Слышь, Егор? — обратил Семеныч внимание Егора.
— Слышу. Уже записываю! — отозвался Егор.
— Записывай, записывай. Да Авдея сходи, подыми. Через полчаса уже выдвигаемся.
Через минуту раздался голос Егора:
— Авдея нет.
— Что значит, нет? — отозвался Семеныч.
— То и нет. Отзываться не хотел. Открыл палатку, но его там нет, — кричал от палатки Авдея Егор.
— А куда он ушел?
— Куда он ушел, куда он ушел?! Откуда я знаю? — Егор стал осматриваться вокруг палатки. — А уходящих следов-то и нет!
Тут уже оглянулись все. Любопытно же! Что же так такое растет, что Егор так быстро начал забываться. Семеныч пошел было в сторону палатки Авдея по следам Егора, и видит, что кроме следов Егора к палатке других-то свежих следов на песке действительно нет. Ни уходящих, ни приходящих.
— Лизон, ну-к, давай, Золя Катяра, разберись, — снова шутливо исказив имя героини этого утра, сказал Семеныч.
— Не смешно, Семеныч, — сухо ответила, уже стоявшая рядом с ним, Лизон.
— Натан Саныч, ну, это же чухня полная, — недоумевая, загудел Ярик.
— Ну, чухня, не чухня, а Семеныч говорит, что после слов Лизон чувство юмора покинуло всех.
