Человечество оказалось втянутым одновременно в две борьбы. С одной стороны, с «ними», которые себя до сих пор никак явно враждебно или просто внятно не проявили, кроме отключения средств коммуникации. Это была борьба за выживание человечества. С другой стороны, велась борьба между собой за выживание личное.
В первый же месяц голод и хаос слизали треть населения Земли. В некоторых районах, которые больше других зависели от поставок из других регионов, выжило и вовсе до десяти процентов жителей. Еще треть была отпущена на вечную волю последней третью позже при дележе оставшихся ресурсов и формировании новых сфер влияния.
Эти процессы, как это ни печально, возобладали перед попытками всеобщей консолидации.
Прошли месяцы и годы — голодные, жестокие — прежде чем начали складываться новые шелковые пути.
— Да, Палаш, я тебя, наконец, слышу! Ты меня слышишь? Как связь?
— Отлично, Глеб! — ответила Пелагея.
Захар поймал хлопок победы от Милены и поднял руку, чтобы таким же образом поздравить с удачей Глеба. Кто одной, кто двумя руками, радостные поздравления раскатились волной по всему штабу.
— Вы что там, голубей запускаете? — спросила Пелагея.
— Палаш, все нормально! Ребята просто радуются за хорошую работу.
— Лаша, держи и ты пять! — поприветствовал Пелагею Захар. — Теперь мы надолго на связи!
Волна несколькими хлопками поздравлений передалась в не-многочисленный пока третий штаб.
— Связь-то налажена. Осталось только подождать несколько дней и убедиться, что они не смогут ее обнаружить. Канал зашифрован? — уточнила Пелагея.
Глеб посмотрел на Акима, инженера по связи:
— Что скажешь, дружище?
— Конечно, Палаш, — кивнул тот в ответ головой.
— Ну, будем надеяться, что этот канал они не увидят, — продолжил Глеб, — и старая добрая оптика нам еще послужит. Начинаем отсчет тестового периода. Мы пока прорабатываем подключение через оптику второго штаба. Вы в своем штабе сделали защиту?
— Да. Вся территория обшита металлической сеткой. Над нами находится обычный жилой дом с его обычным излучением, который нас дополнительно маскирует. У нас осталось километров пятьдесят волокна. Забирайте, если нужно для прокладки во второй штаб.
— Этого все равно мало. Они расположены от старых магистралей намного дальше вас. Поэтому с вас и начали. Ну, будем искать склады. Где-то же еще должно было остаться это старье?! Да и наверняка еще остались где-то производства. Запустим их, если стоят.
Глеб засмеялся при мысли, к на сколько старым технологиям им приходится теперь возвращаться.
— Тебе чего смешно-то сталò
— Да, просто. После оптики было еще два поколения технологий, но она еще не полностью умерла. И только то, что на демонтаж проложенных линий нужны были огромные деньги, которые попросту зажали, теперь, возможно, нас свяжет.
— Понятно. Ладно, давай теперь поговорим о планах. Изображение мы когда увидим?
— Аким, прокомментируешь? — попросил Глеб.
— Канал широкий. На данный момент актуально было наличие самой связи. Если канал будет работать, то контентом мы его наполним. Передача видео не сложнее передачи звука.
— Отлично! Много больно говоришь. Скажи, Аким, проще, когда я тебя увижу?
— Лаш, пару дней потерпишь?
— Так долгò
— Что долгò — неутерпел Аким.
— Ну, потерплю! Убаял! Сколько тебя помню, ты всегда умел это сделать. С самого детства! — засмеялась Пелагея.
— Да тебя вообще всегда было легко уговорить, — подначил ее Аким.
— Меня? — возмутилась Пелагея.
— Тебя, тебя. Особенно на какой-нибудь беспредел.
— Вы представляете, как мы навспоминаемся, когда увидим друг друга? — остановил из Глеб. — Ладно. Вернемся на землю. Видео — это наши ближайшие планы. Но нужно возвращаться к более сложным вопросам. Во-первых, нам необходимо уметь отличать их от нас, не стреляя в голову и не отрубая руку. В случае ошибки мы теряем человека. А в случае удачи никакого вреда им все равно не наносим. Они даже если и рассыпаются, то моментально восстанавливаются. Отсюда вторая задача, все-таки нужно иметь способ их нейтрализовывать.
— Ну, у нас есть как минимум один способ, — уверенно сказала Пелагея.
— Это ты какой именно имеешь в виду? — уточнил Глеб.
— Какой? Он единственный, насколько я знаю! Мгновенная заморозка. Зато он проверенный! Как минимум один раз! Я только технических подробностей не знаю.
— Лаш, ты смеешься что лù — Ей ответил Джоска, который как никто другой знал все трудности этого способа. — Я расскажу тебе подробности. Все мероприятие тогда проходило на искусственном льду, который можно практически мгновенно разморозить и снова заморозить. И это очень не просто! Это, конечно, отличный способ одновременно изолировать множество частей друг от друга. Но это только первая из задействованных тогда технологий. То, что они рассыпаются на мелкие части — это то немногое, что мы тогда о них знали.
— Впрочем, сейчас знаем не намного больше, — добавил Глеб.
— Согласен.
— Да и на сколько реально так все подтасовывать каждый раз, чтобы они оказались рассыпавшимися в воде, которая только их и ждет, чтобы резко замерзнуть? — добавил Захар.
