От былого чванства и статусности заведения, с присущей чистотой и аккуратностью во всем, что даже сопли у пациентов должны быть самой высокой категории, теперь осталось только сожаление. Однако, получить здесь работу по-прежнему стремились многие врачи с большой буквы, а уж докторишки просто грезили. Одновременно сюда стремились и пациенты, так как все-таки сохранился имидж высокого профессионализма. Или просто в других больницах он слишком упал, что не мог уже конкурировать с инстинктом самосохранения. Центр «Крони» теперь напоминал скорее гос-питаль, чем известный международный медико-исследовательский институт. Кругом полно людей, ходят, снуют, жуют, сидят, лежат, копошатся, чешутся. Даже в холле.
— Нам необходимо встретиться с доктором Браннекеном и доктором Уайдшером. Они у себя? — спросила Пелагея у регистратора, по старинке занимавшего место за стойкой у входа, когда они с Нейлом, Колет и Питом вошли в здание центра.
— Вам назначенò — последовал довольно учтивый ответ.
— Нам не требуется предварительное назначение, — сухо и уверенно заявила Пелагея.
— Тогда, боюсь, они могут быть заняты или даже быть на операции.
— Оповестите их по внутренней связи, чтобы они немедленно были у себя, — произнесла Пелагея, как бы уже заканчивая разговор и поворачиваясь уйти.
Это не был приказ. Но белый халат Пелагеи с узнаваемыми отливающими лацканами и нашивкой академии, а так же трое ее коллег, стоящих молча в центре холла с серьезными лицами, убедили или даже несколько напугали регистраторшу. И она не стала далее пререкаться.
— Доктор Браннекен, пятый этаж, кабинет 560, доктор Уайдшер, седьмой этаж, кабинет 738.
Пелагея, ничего на это не ответив регистраторше, вернулась к своим, и они вместе направились к лестнице. Видя, что посетители направились не в ту сторону, регистраторша учтиво решилась им помочь.
— Лифт у нас с правой стороны, сюда, пожалуйста.
— Спасибо. Мы по лестнице. Вы уже сообщили докторам? — строго спросила Пелагея.
Ответа они не стали дожидаться.
— Центр постоянно переполнен. Койки в коридорах и даже на лестничных клетках, — заметила Колет, проходя как раз мимо одной из них.
— Население стало в несколько раз меньше, а в госпитале не протолкнуться, — отметил Нейл.
— Власти все время ищут террористическую угрозу, хотя сами установили настоящий террористический режим по всему миру. Люди же боятся побежать, чтобы просто догнать автобус. Возможно и отсюда и такое наполнение центра, — попыталась найти объяснения Пелагея.
— Тем более что сотни других больниц попросту закрылись, — добавила Колет.
— Ну, вам на седьмой этаж, а мы с Нейлом пришли, — сказала Пелагея, когда они дошли до пятого этажа. — Удачи! — коротко добавила она, прикрыв сосредоточенно глаза.
Пелагея, даже не успев начать говорить, с первого взгляда держалась напористо.
— Мы из академии, подразделение биологической безопасности. В ваш центр на днях поступил пациент по имени Томаш Майшис. Нам сообщили, что его вели Вы.
— Нет. Не я, — возразил Браннекен. — Его ведет доктор Уайдшер. Я только принимал.
— То есть вы его осматривали, — выкрутилась на ходу Пелагея.
— Да. Это верно.
Браннекен не мог понять причину такого визита, был немало напуган, даже успел предположить, что это пришли они, что это все, конец, но все же старался держаться.
— Вы контактировали с ним?
— Конечно, — прищурился Браннекен.
«Вы контактировали с ним?» — в то же время в кабинете двумя этажами выше Колет так же напористо задавала тот же вопрос доктору Уайдшеру.
— В том числе непосредственно, пальпация, я имею в виду, и, наверное, в нарушение правил, без стерильных перчаток? — продолжила Пелагея.
— В том числе. С перчатками, знаете ли, напряженно, — оправдался Браннекен. Он все-таки попытался сбить их напор и перехватить инициативу. — Объяснитесь. Что это все значит? Вы в моем кабинете, чините мне допрос!
— Лучше успокойтесь, — более чем уверенно произнес Нейл. — Сейчас не лучший момент для эмоций. Пациент Майшис инфицирован опасным и малоизученным вирусом. Он вернулся сюда четыре дня назад из поездки на острова Молук, где сейчас вспыхнула эпидемия. Инкубационный период длится шесть-семь дней, после которых больной умирает в течение двух дней с крайне высокой вероятностью, по статистике на данный момент. Что влияет на выздоровление, пока не ясно.
Браннекен явно не ожидал такого поворота. Продолжила Пелагея.
— Первые признаки могут проявляться на коже, имевшей непосредственный контакт с зараженными.
Браннекен нервно непроизвольно дернул руками, бросил на них взгляд и снова посмотрел на гостей.
— Покажите Ваши руки, — попросила Пелагея.
Браннекен, потеряв всякую волю, растерянно протянул руки и наблюдал, как Пелагея надевает перчатки. Она положила его ладонь на свою и наклонила голову. Потом посмотрела на Браннекена и четко сказала?
— Смотрите в сторону.
Браннекен безропотно подчинился, ощущая сильнейшую пульсацию в голове.
