Пелагея достала и кармана скарификатор и быстрыми четкими движениями проткнула два пальца Браннекена. Тот от неожиданности рефлекторно попытался отдернуть руку. Но Пелагея к еще большему изумлению Браннекена несвойственной даме хваткой удержала ее и посмотрела ему в лицо.
Когда Браннекен отвел свои глаза, не выдержав ее взгляда, она облегченно выдохнула.
— Нормальный, — выговорила она через паузу.
— Что все это значит? — возмутился Браннекен, вспыхнув как костер, в который брызнули бензином.
— Присядьте, доктор, — спокойно устало, как будто космос сняли с ее плеч, сказала Пелагея, сейчас мы все объясним. Она тоже опустилась на стул возле стола Браннекена. — Ваше имя Нейт?
— Нейт! — несколько повышенным тоном раздраженно ответил Браннекен.
— Нейт, забудь все, что мы тебе сейчас говорили про вирус. Это не правда. То, что мы сейчас сделали, было только проверкой.
Пелагея тем временем, бросив взгляд на Нейла, проткнула себе палец острым предметом, висевшим у нее на браслете. Палец закровоточил. Аналогичным образом поступил Нейл.
— Нам нужно было убедиться, что ты — человек, — закончила она.
За эти несколько секунд, прошедших после слов «не правда», Браннекен успел вскипеть еще сильнее.
— Что я… — человек? Что я — человек? Это… — он с трудом подбирал слова. — Что за балаган вы мне здесь устроили. Режете пальцы мне, потом себе. Покиньте мой кабинет. Сейчас же!
Но Пелагея даже не дрогнула. Она с чувством с таким трудом пройденного первого этапа спокойно продолжала:
— От всего, что ты услышишь дальше, напрямую зависит выживаемость человечества. Если эта информация будет передана тобой в ненадлежащие руки, можешь считать себя ответственным за гибель человечества. Если такое случится. Но, тем не менее, ты ее услышишь. А потом, если ты все-таки будешь настаивать, мы уйдем.
— Покиньте мой кабинет, — повторил Браннекен. — Или я сейчас вызову охрану!
— Ты этого не сделаешь. Потому что ты че… — Пелагей начала отвечать на вопрос Нейта до того, как тот успел его задать.
— Это почему же? — выпалил Браннекен.
— Ты человек. И мы люди. Ты только что в этом убедился. А охрана? Они ктò Ты же сам им не доверяешь.
Браннекен хотел было сесть, но последние слова словно выбили из-под него стул, он повел рукой позади себя и, не нащупав кресло сразу, передумал.
— Я Пелагея, это мой друг Нейл, — продолжила гостья. — Мы пришли к тебе и доктору Уайдшеру… Кстати, как его имя?
— Тревор, — натянуто процедил доктор.
В интонации Нейта читалась явная внутренняя борьба с желанием как можно быстрее закончить этот фарс и невозможностью его прервать.
— Тревор, — повторила Пелагея. — Сходится. Так вот. Мы хотим, чтобы забытая исследовательская лаборатория вашего центра снова начала работу. Самое главное, чтобы было получено разрешение, одобрение или просто молчаливое потворство руководства центра. Возобновление работы лаборатории не должно вызывать шума и подозрений.
— Как вы на меня вышлù
— Ты публичное лицо. Получить рекомендации о тебе можно не только на стенде в холле центра, но и далеко за пределами этого города. В Интернете, в конце концов, много твоих статей и монографий.
— Интернет уже несколько лет отключен.
— Но его серверы по-прежнему существуют, хотя никому и не доступны, — возразил Нейл.
— Без вас, врачей центра, кто работал там прежде, — продолжила Пелагея, — нам разрешение не получить. Кроме того, это может выглядеть подозрительно. Но вы нужны нам не только как прикрытие. Вы же, во-первых, сможете продолжить свои работы, а так же станете ценными участниками в освобождении Земли от них. Конкретно нас интересует технология анимации атрофированного нерва конечности, которую успели успешно внедрить еще до столкновения. Но, насколько нам известно, эта технология способна на большее. В том числе и на восстановление активности всего мозга.
— Эта информация не публиковалась, — отрывисто ответил Нейт, явно не проникшись еще доверием к посетителям.
— Поскольку была запрещена к публикации, — продолжила Пелагея.
— И внедрению, — добавил Нейл.
— Но это не причина, о ней не знать.
— Допустим, — выдавил Браннекен.
— Как ты видишь, мы об этом что-то знаем. А вам, думаю, было бы интересно продолжить свою работу.
Пелагея прекрасно понимала, что человеку, ученому, важно даже просто иметь возможность продолжать свою работу. Но если знать, что она будет оценена и тем более внедрена, это может быть гораздо бòльшим стимулом. И она добавила:
— Тем более, что теперь, перспектива ее применения более, чем вероятна. Это я тебе обещаю. Я первая завещаю тебе себя для испытаний, если со мной что-то случится.
«Предпоследние десять на этой неделе и еще десять на следующей, — считал Демид мысленно щитки, зарисовывал в журнал номер очередного, где он провел плановую замену блоков автоматического переключения на резервный источник питания. — А потом работы либо ой-ой-ой как прибавится, либо не ой-ой-ой как не станет!»
