Потеряв звуковой контакт, Авдей тоже отложил лупу.
— Ты чего замолчал? — спросил он.
— Ты же знаешь, Авдей, почему все именно так. Прекрасно знаешь, что я бы хотел уделять всей этой чертовщине больше времени. Заметь, в последнее время у меня это стало получаться лучше.
Это действительно было так. Дело близилось к концу осени, когда начинают просыпаться студенты, так как назревает очередная сессия. Авдей, взявший до конца сентября таймаут в научных работах, теперь был доволен, так как включился в работу он не один. У Ярика стало больше времени. Он чаще появлялся в универе, в лаборатории. Так же они встречались в неучебное время, работая с загадочными табличками и прочими материалами, которые, казалось, поглотили их обоих. Только если Авдея они смогли поглотить полностью, то у Ярика лишь ту его часть, которая не была занята семьей и работой.
Удалось наладить контакты с двумя университетами в Африке: в Египте и ЮАР. Страны не самые близкие к наиболее интересному, и, в общем-то, целевому, району центральной Африки. А именно туда пока сходились все информационные разрозненные следы и цепочки по делу о загадочной письменности. Но в более близких странах уровень развития науки или желания общаться не создавал оптимистического настроя для продуктивной работы. Так же активно, насколько это было возможно, велся обмен информацией с Южной Америкой. Там находки были сделаны в Чили. Два универ-ситета в Чили и Аргентине делили исследовательские задачи по найденным материалам.
Ярик и Авдей обратили внимание на выводы своих южноамериканских коллег: материал, из которого сделаны таблички, найденные у них, тоже не свойственен их региону. И они тоже не достаточно разнообразны по содержанию надписей, как и те, которые были в распоряжении Авдея и Ярика. Таких наблюдений, однако, не было зафиксировано по африканским материалам.
Попытки расшифровать надписи пока оставались безуспешными, хотя к этой работе удалось подключить весь доступный опыт.
Авдей и Ярик сидели на кафедре и разбирали результаты по-следних сделанных экспертиз, отправляя часть из них «на повторно» с новыми параметрами, и добавляя новые. Киоск и Митек убежали немного раньше. Девчонки сегодня вообще в лаборатории не оставались.
Неожиданно громыхнула дверь в лабораторию. Сжигаемая любопытством, по какой такой интересной причине под дверью до сих пор горит свет, голова Василия влезла в щель. Потом за ней ввалился внутрь и он сам.
— А чего это мы еще сидим? На часы не смотрелù
— Увлеклись маленько, — ответил Авдей нарушителю творческого процесса.
— Радует, что не храпите! — сшутнул Василий, чем дополнительно чиркнул по душе и Ярику, и Авдею.
Но нужно было разобраться, чем же именно здесь занимаются, и Василий направился к столу Авдея, хотя он и был от выхода дальше, чем стол Ярика.
— Над чем работаете? — поинтересовался он.
— А ты разве не спешил уже куда-тò — озадачил его Авдей. — Вряд ли сюда?
— Ну, полчасика найду с вами поболтать, — не унывал Василий.
— А нам как раз полчасика и не хватило, чтоб закончить сегодня работу, — перехватил мысль Ярик.
Василий, однако, ничуть не растерялся, позволив себе минут пять и в тишине потереться вокруг то одного, то другого.
Еще минут через пять после его ухода, былая рабочая атмосфера восстановилась.
— Как не уговаривай меня, но нам все равно придется ехать в Африку! — после продолжительной сосредоточенной паузы в очередной раз провозгласил свой диагноз Ярик.
— Эту фразу, Ярик, ты с каждым разом произносишь все с большей уверенностью, — ответил Авдей.
— Поэтому я и говорю, даже не уговаривай меня! Посуди сам: иероглифический материал в Африке гораздо более богат; архитектура, если те постройки можно так назвать, уж больно просты и геометричны и на нашем полигоне, и у американцев.
— И скудны, — добавил Авдей.
— Ты прав. А из карт африканского полигона видно, что там и площадь значительно превосходит нашу, и формы построек варьируются сильно. А что это может означать?
— Что там была более разнообразная деятельность.
— Вот. Можешь, когда хочешь!
— Просто ты повторяешься. К этим выводам мы уже давно пришли, — скинул груз ответственности за свои слова Авдей.
— Наш полигон — это мелкая база. А там — центр.
— Возможно, где-то есть еще более значимый центр.
— Этого нельзя исключать! — подтвердил Ярик. — Но пока мы его не нашли, значит главным городом этой цивилизации я считаю африканский. И ехать в следующий раз нужно туда.
— Это ты скажи Натану Санычу.
— А я уже говорил!
— Знаю, — выдохнул Авдей.
— И скажу еще раз!
— А вдруг от этого деньги в бюджете появятся? — с иронией заметил Авдей. — Тебе же Натан четко дал понять, что приоритеты сильно и безнадежно увязаны с финансами.
— Безнадежного ничего нет, так как надежда всегда умирает последней. А раз мы еще живы, то и надежда еще есть.
— Надежда действительно умирает долго.
— Это факт! — Ярик задумался. — И такое ощущение, что она это делает с удовольствием. Но нам от этого не легче. Пока ничего другого не остается.
