Он говорил на языке, которого никто не знал. Но из-за того, что незнакомец был одет, даже не понимая его слов, ко всем вернулось ощущение наготы, которую они какое-то время уже не замечали. Вместе с этим ощущением накатило стеснение, мешавшее собраться с мыслями.
— Ну, хорошо! Не хотите говорить, не говорите. Как вам больше нравится. Но все-таки пойдемте, я вас одену.
Он поманил их рукой, показал на себе одежду и жестами попытался объяснить, что даст им такую же.
Незнакомец не вел себя агрессивно. Всем четверым потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и решиться пойти за ним. Он понимал, что молчат эти странные и голые люди, возможно, потому, что не понимают его языка. Но если они сумели догадаться и пойти за ним, то, увидев одежду, уж как-нибудь смекнут одеться сами и без объяснений.
«Видно же, что они из весьма отдаленных стран, — думал он. — Хотя один бледный, но, видимо, тоже не нашенский».
В этот момент Майкл одернул его за плечо и сказал:
— Айм Майкл [(англ.) Я Майкл]. Майкл, — повторил он, показывая на себя.
— Ааа. Все-таки умеете ведь говорить! Можете, когда хотите, — совершенно вальяжно отвечал им незнакомец. Казалось, что он здесь уже давно освоился и чувствовал себя вполне комфортно. — Я Макар. Можно прям так просто Макаром и называть. А ты значит Майкл, можно Миха.
— Оу. Ма-ка-ро`м. Гуд, гуд, — отвечал Майкл. — Макаро`м. Айм эмэрикэн [(англ.) Я американец].
— Макар я! Ма-кар! — повторил Макар громко и внятно, для особо одаренных, недвусмысленно показывая на себя пальцем и не произнося громко на этот раз лишних слов.
И, бурча под нос и немного посмеиваясь, он передразнил Майкла, даже пригрозив ему:
— Макарòм! Еще скажи б… макарон! Прям, так с локтя и раз-вернусь.
Макар, ехидно улыбаясь, посмотрел через плечо на Майкла. Тот едва ли понял, чем так поднял настроение собеседнику, но обрадовался завязывающемуся разговору.
— Айм эмэрикэн! — довольный повторил он.
— Америкэн, значит, говоришь. Американец штоль? Ну, гут, гут! Или нихьт гут? [(нем.) Ну, хорошо, хорошо! Или не хорошò] Ох, и не люблю я вас! Сам не знаю, за что, но не люблю. Уж не обижайся, если что. А я русский. А эти ктò Я Макар, — повторил он, обратившись к Бинэси.
— Он, наверное, спрашивает, как вас зовут, — перевел остальным Майкл.
— Огимабинэси, — ответил индеец.
— Я так и думал, какое-нибудь не киношное замороченное имя, — ответил Макар. — Это только в кино Орлиное Перо. А попроще ниче не придумать?
Как будто отвечая на его вопрос.
«Опять он выделывается со своим Огимабинэси, кто ж это выговорит?» — подумал Майкл.
— Айколхимджаст Бинэси [(англ.) Я зову его просто Бинэси], - сказала Майкл, но сообразив, что Макар не понимает по-английски упростил фразу, показывая на Бинэси. — Бинэси, Бинэси.
— А! Просто Бинэси. Я так и думал, что можно проще, — Макар протянул индейцу руку.
Тот тоже поприветствовал бледнолицего рукопожатием.
— Макар, — обратился Макар следом к совсем темнокожему.
— Кофи, — сухо ответил тот, понимая, что все знакомятся, но не имея возможности добавить что-нибудь понятное еще.
— Гэ, гэ — позабавился Макар такому совпадению цвета и имени. — Ладно, посмотрим, как завариваться будешь! Ну, а как зовут вашу даму? — Макар обратил свое внимание на девушку. — Я Макар.
— Пейжи, — смущаясь больше других, ответила та.
Макар привел их в свою комнату и предложил одеться. Выбрав себе одежду, Майкл понял, что после столького времени, проведенного в лесу, наконец, одеться, конечно, приятно, но… Он объяснил Макару, что не плохо бы помыться, почесав себя по груди, по плечу.
— А ты, однако! — удивился Макар, но показал, где здесь можно помыться, открыв зеркальную дверь.
Майкл вежливо поблагодарил. Он принял душ с таким удовольствием, сразу вспомнив дом. За это время Бинэси удалось объяснить Макару, что они очень долго ходили и уже снова проголодались.
— Да вы прямо господа, как я посмотрю. И одеться, и помыться, и поесть, — шутя-нарочно говорил Макар. — Ну, я вас понимаю. Сам так же дикарем здесь ходил: ничего не знаю, поговорить не с кем, жрать хочу как февральская дворняга. А вы-то, кстати, из того леса, что лù Я доходил до конца коридора, но в лес не решился идти. Ааа… Да с кем я разговариваю? — выдохнул Макар, видя, что разоряется впустую.
Но он уже так давно ни с кем не разговаривал, что все равно продолжал нести небылицы без остановки.
Вышел Майкл. По очереди пошли в душ остальные.
— Вот. Сейчас всех вас помою, и пойдем есть, — грустно сказал Макар. — Тут не далеко, минут за двадцать, тридцать дойдем потихоньку.
Макар вывел всех снова в большой тоннель и повел дальше вглубь здания. Наконец они дошли до конца тоннеля.
— А здесь нет двух одинаковых колодцев, — сказал Майкл.
— Да, — согласился Бинэси. — Здесь они объединены в один широкий.
Пройдя этот пятачок, дверь и следующую за ней большую комнату, они оказались в столовой и дальше в кухне. Здесь-то их и обрадовал Макар.
