— Да, он еще спит, наверное. Он просыпается, когда мы идем спать, — с азартом доложил Майол. — Ему больше нравится, когда светло.
— Ну, при свете он просто лучше видит, — пояснил Деш. — Так устроен принцип.
— Картес в асане тоже хорошо видит, — убеждал Майол. — Мы часто берем его с собой в педагогиум и играем с ним в парке. Он легко находит палку, если ее бросить куда-нибудь в кусты.
— Вы все вместе играете с Картесом?
— Да! Всем нравится, что Картес очень смышленый. Он умеет находить, даже когда не видел, как мы прятали.
— Это здорово!
— Деш, а нам сказали, что скоро таких как Франческа будет много, — спросила Фиея.
— Да. Скоро они станут нам во всем незаменимыми помощниками.
— Послушайте, я тоже хочу их увидеть. До того, как их станет много! — возмутилась Лаина. — Это те самые люди?
— Да, это люди, — ответил Деш.
— Это название мне кажется по-прежнему забавным! — засмеялась Лаина.
— Так они сами себя называют. Мы просто не стали ничего выдумывать, хотя пытались. А если один, то человек, — прокомментировал Деш.
— И Вы мне, конечно же, их покажете!
— Мы можем поехать в педагогиум и познакомиться с Франческой.
— Ура! — Закричала Фиея. — Мы поедем к Франческе! А мы можем пригласить ее к себе домой?
— Нет. Она же не наша. Кроме того, так мы ее заберем у других детей, кто на выходные не поехал домой, — ответил Деш, стараясь не расстроить детей.
Не дожидаясь окончания выходных, с Дешем связались из Манкоа.
— Деш, я Вас не сильно отвлеку, но не могу не поделиться с Вами. Уверен, что Вам это интересно, и Вы обрадуетесь. Мы успели в этом обиоре доставить несколько десятков экземпляров нашего принципа в пределах Калипра. Все клиенты довольны. Хотя нет. Они просто в восторге! Нам поступает невероятное количество заказов. Необходимо как минимум удваивать производительность носителя.
— Спасибо, Рейпатеонд, за новости. Я тоже немного наслышан. Да, собственно, только об этом везде и говорят. У меня у детей в педагогиуме есть один экземпляр. Дети сами, не смотря на выходные, просто просились туда. Мы там были вчера. Причем приехало очень много родителей, чтобы посмотреть. Я устал отвечать на их вопросы. Так что, думаю, Вы правы, после выходных поднимаем плотность времени, иначе мы не справимся с заказами. Кстати, а какие-то новые навыки были в заказах?
— Пока все ограничиваются выбором и того перечня, который мы уже предлагаем. И что интересно, число заказов с навыком хозяйственника не так уж велико.
— Я так рада за тебя Грета, — не унималась Матильда. — Как же вам повезло с Франческой.
— А ты помнишь, Матильда, ведь Франческа даже не верила, что мы когда-нибудь попадем в Большой мир. И ей даже не было интересно, кто будет первым счастливчиком.
— Но первой была именно она!
— Она была первой на первом пароме!
— Кто же мог это знать? — сказала Матильда.
— И Франческа всегда говорила, что невозможно все знать. Она еще с тобой часто спорила, когда ты уговаривала ее пойти на какой-нибудь очередной факультатив.
— Это точно, — согласилась Матильда. — Она говорила, какой смысл пытаться везде успеть, за все схватиться, везде наследить и при этом все равно ни в чем хорошо не разобраться? Она тебя еще часто изображала: «И это мне обязательно нужно! И это мне интересно!»
— Да, она считала, что лучше сосредоточиться на нескольких самых важных вещах. Возможно, даже всего на одной. Это было уже два сиклона назад! — Грета покачала головой.
Это было так давно, казалось ей.
Девушки последний раз беседовали вместе, стоя на большой площади с множеством клумб перед парящим у края площади паромом, на котором люди улетают в Большой дворец, а оттуда в Большой мир. У Греты в руках тоже были цветы. Их только что ей подарила Матильда.
К ним подошла дама Бэль, чтобы проводить свою любимицу.
— Я так рада Вас видеть. Спасибо, большое, что пришли.
— Как же я могла не прийти? — все с той же доброй улыбкой ответила дама Бэль.
— Ах, как жаль, что дама Фима успела проводить только Франческу, — с грустью сказала Грета.
— Что ж поделаешь! Разве мы можем успеть все? — ответила дама Бэль. — Вот мне уже сейчас, наверное, лет шестьдесят. Вот случилось тебя проводить. А даст…
Дама Бэль неожиданно замолчала и подумала, что все-таки за столько лет она не забыла еще того, как они раньше говорили «даст Бог…»…. Хорошо, что она вовремя остановилась.
— Может быть, успею и Матильду проводить, — продолжила она. — А даме Фиме было уже, наверное, больше семидесяти.
— Дама Бэль, А Вы вот иногда говорить «лет», «шестьдесят лет»… А как это? Что это такое «лет»? — И еще Матильда добавила. — А мне сейчас сколько лет?
«Да! И этого тоже не следовало мне вам говорить», — тяжело вздохнув, подумала дама Бэль.
— Тебе сейчас, наверное, лет двадцать пять уже будет. Попробую вам объяснить, что это такое «лет». Вот у нас есть Сиклан, мы по нему считаем сиклоны. А раньше было Солнце. Оно было такое желтое, и такое теплое, особенно по весне. Летом оно бывало и жарким, но я помню именно весеннее. И по нему мы считали годы: один год, два года, пять лет, десять…
