Меня трясло от страха, но больше убивало то, что он меня унизил. Такой оплеванной я не чувствовала себя никогда. На меня, словно ушат помоев вылили. Сидела и прижимала серую ткань к груди, ощущая, что кожа на лице уже пропиталась солью. Жгло неимоверно. Не знаю, сколько так просидела, пока Амир колотил в дверь и кричал, пугая меня. Только через несколько минут пришла та же женщина и, не глядя в мою сторону, оставила на кровати полотенце, постельное белье и расческу. Прежде чем уйти, она забрала мое платье. Разговаривать с кем-либо не было сил.
Папа все исправит. Он горы свернет, чтобы освободить меня, особенно после такого. Женщина ушла, а я медленно поднялась и взяла полотенце. Хотела смыть с себя этот позор и побрела в ванную, скинув босоножки с ног. Гадкое чувство в области грудной клетки не давало покоя, будто там поселилась мерзкая змея, которая постоянно ворочалась и доставляла дискомфорт. На полке в шкафчике нашла упаковку с дешевым мылом и залезла в ванную. Долго сидела и терла себя лавандовым брусочком. Слез больше не было. Только горький осадок, как муть от кофе 3 в 1.
Я, Анна Полякова, дочь полицейского никогда не могла подумать, что окажусь на таком дне. Когда мне исполнилось десять, папа ушел из органов и ударился в бизнес. Конечно, я не представляла, чем он занимается. Денег в доме стало порядком больше, да и квартиру мы со временем сменили. Отец пропадал на работе в головном офисе, и я иногда навещала его после школы, а потом и после поступления в ВУЗ. Я не замечала ничего страшного и криминального. У него были встречи, а затем и фуршеты, куда мы ходили с мамой.
Она видела изменения в нем, возможно, из-за другой женщины. Все-таки мир полон предательства, но я не думала, что отец на такое способен. Не так давно я застала маму в слезах. Поздно вечером, когда я уже дремала, она заперлась на кухне, плакала и сетовала на то, что папа изменяет. Естественно, откровения лились из нее под действием алкоголя, поэтому я не придала этому значения. Отец слишком часто задерживался на работе, и теперь я понимаю по какой причине. Если все его конкуренты такие, как Амир, то все вполне объяснимо. Хорошо, что матери не оказалось дома. Папочка постарался и отправил ее в санаторий, чтобы нервы подлечила, а меня уберечь от беды не удалось.
Сама пришла вы лапы к врагу. Боже! Я вылезла из ванны, постирала свое белье, повесила на батарею, завернулась в полотенце и вышла из комнаты. Пока я не видела злобных глаз Амира, то не чувствовала опасности и страха, но стоило ему приблизиться, и все внутренности мигом ныряли вниз. В голове крутился лишь один вопрос: что сделал мой отец?
Насколько я знаю, он занимается торговлей. Фирма поставляет европейскую мебель. Несколько больших точек. Склады. Неужели папа вляпался во что-то другое? Не верилось. Села на постель и подтянула коленки к носу. Страшнее всего сидеть в неведении. Что он со мной сделает? Правда, отдаст бомжу, чтобы тот со мной позабавился? От одной только мысли меня затрясло. Несколько слезинок скатились по щекам, но я даже не стала смахивать их, лишь покачивалась вперед и назад, чтобы успокоить нервы.
А я ведь вернулась, чтобы встретиться с ним…
И встретилась…
Как же это все глупо. Никогда не вела себя так, не смотрела на парней с обожанием и не искала встреч, а тут, словно по голове пыльным мешком ударили. Дала номер и ждала звонка, как ненормальная, а он не позвонил. Все оказалось не так просто, как могло быть. Упала на спину и уставилась в потолок, а ведь у меня есть жених. Ну как жених. Его видимость. Сын партнера отца по бизнесу. Николай Пестряков. Папа познакомил меня с ним на одном из светских мероприятий. Вроде симпатичный мужчина тридцати лет, с аристократическими чертами лица и отменной наглостью, что, наверное, меня и оттолкнуло от него.
Отец намекнул, что не прочь видеть такого зятя, поэтому я даже сходила с ним на пару пафосных свиданий в ресторан и театр. Хороший собеседник, знаток искусства, но не было в нем того притяжения, которое исходило от Амира. Господи!
Я повернулась на бок и подумала о папе. Он был прав. Лучше бы с Пестряковым ходила на свидания, а так мужчина остался в статусе «неудачный ухажер». Закрыла глаза, но уснуть не могла. Вражеский дом, в котором обстановка была накалена до предела и пропитана ненавистью. Ко мне.
Я ворочалась долго и даже в какой-то момент отключилась. Когда начало светать, и в маленькое окошечко заглянули лучи солнца, я оделась и кусала губы. Ко мне так никто и не пришел. Ничего хорошего ждать не стоит, поэтому я, расчесав волосы, отворила дверь. Не заперли, дали одежду прислуги, значит, и обязанности примерно такими и будут. Сердце билось, как в лихорадке, когда я сделала несколько шагов вперед по пустому коридору. Надеяться на то, что я смогу сбежать, как минимум, глупо.
