И почему каждое его слово доставляет мне такую боль? Хочется кричать от несправедливости! Я не такая. Я совершенно другая, но доказывать что-то не имело смысла, поэтому я пожала плечами и произнесла:
– Раз я такая плохая, то убей.
Он как-то зловеще рассмеялся и отошел от меня, смотря куда-то вперед, а я же наконец-то вдохнула глубоко.
– Еще не время, Аня. Наступит день, и я обязательно это сделаю. – Отстраненно сказал он и провел рукой по лицу.
– Не сделаешь. – Уперто ответила ему, подавляя страх, пропитывающий каждую клетку.
Амир повернулся и прищурился, сжимая кулаки. Вот он. Ходячий комок нервов стоит передо мной.
– Почему ты так решила?
– Потому что если бы ты хотел моей смерти, то уже давно пристрелил. – Парень сделал шаг ко мне и шумно втягивал воздух, словно успокаивался. – Потому что, выгоднее живая дочь мента, чем мертвая.
Амир снова припер меня к стене, но уже не прикасался и не душил. Только смотрел так, что мне казалось, еще мгновение и от меня останется куча пепла на шикарном паркете.
– Потому что тебе нужно на ком-то вымещать свою злость и тешить презренное эго. – Тихо говорила я, а подбородок предательски подрагивал, выдавая слезливое состояние. – Проще делать больно тем, кто слабее тебя и не может дать отпор. – Не знаю, почему решила высказаться, но если не сейчас на эмоциях, то потом будет поздно.
– С огнем играешь, девочка. – Процедил Амир сквозь зубы. – Не провоцируй. Хочешь, чтобы я устранил твоего отца прямо сейчас? Я ведь сделаю звонок, и Поляков отправится к праотцам, а виновата будешь ты. Тебе потом с этим жить.
Я закрыла глаза, сглатывая горечь. Жалкий манипулятор. Покачала головой и заглянула ему в глаза.
– Меня от тебя тошнит, Амир. Если в клубе ты мне показался нормальным парнем, с которым я хотела встретиться вновь и даже не улетела, хотя папа так настаивал, то сейчас я вижу, – сделала глубокий вдох и собрала остатки смелости в кулак, – что ты просто ублюдок. – Выплюнула последнее слово, вложив все негативные эмоции. – Ублюдок, который моего мизинца не стоит, и…
Крыша со скрипом ехала вниз на землю, пока смотрел на эту змею, которая брызгала на меня своим ядом. Ее слова сорвали последние два гвоздя, державшие шифер. Замахнулся, но не ударил, превозмогая желание закрыть ей рот. Кулак висел в воздухе, а Аня зажмурилась и отвернулась в сторону, показывая этим, какое я говно. Нет! У меня есть принципы, которые для меня, словно закон. Я не бью женщин, как бы они не нарывались. Вспомнил, что толкнул ее вчера, и она поранилась. Всего передернуло. Не хотел, чтобы так произошло, но целенаправленно бить девушку не в моем стиле.
Опустил руку и смотрел на нее, как на отброс общества. Сука! Ненавидел и ничего не мог с собой поделать. Отошел назад, чтобы не искушать судьбу, но ее невинный вид заставлял вспомнить о том, что я мужчина. Сжал челюсти, выругался, на чем свет стоит, и устало провел руками по лицу. Специально провоцирует меня на необдуманные поступки. Хитрая девица. Что еще можно ждать от дочки Поляка?! Я был так напряжен, что еще немного, и разлетелся бы на куски.
– Амир Арсеньевич, ваш завтрак готов. – Роза возникла ниоткуда, словно следила и выбирала подходящий момент, чтобы появиться.
Аня посмотрела на женщину, а потом на меня.
– Я не голоден. Покорми нашу, – глянул на блондиночку, которая старалась на меня не глядеть, – гостью. – Роза кивнула мне в ответ, а я потер лоб пальцами и хотел уйти. – Увидишь Валерку, передай, чтобы подождал в кабинете.
Бросил через плечо, чувствуя, как меня прожигают голубые глазки. Я шел к себе в комнату, где сразу скинул одежду и побрел в душ. Стоял под холодными струями воды и смотрел в стену. Отца нет, Тагир в больнице, и бизнес стоит на месте. Сука! Меньше всего хотелось колупаться в этой грязи и становиться братом, но он вернется не скоро, а значит, вся ответственность за семейное дело будет лежать на мне до этого момента. В горле образовался большой комок. Неприятно и против моего желания. Еле заставил себя потереться мочалкой и выйти в комнату.
Холодная вода привела в чувство. Мозг начал работать в правильном русле. Быстро облачился в чистые брюки и рубашку, взял пистолет и пошел вниз. Валерка уже ждал меня и курил, вальяжно раскинувшись в кресле.
– Как там Тагир? – Спросил у меня с порога, а я прошел внутрь и буквально упал в кресло, закидывая ноги на край стола и откидываясь на спинку.
– Хреново, но будет жить. Пришел в себя утром, но еще слишком слаб.
– Ты ему рассказал? – Бычара внимательно смотрел на меня, а я отрицательно мотнул головой.
– Врач попросил уйти, потому что пациенту нужен отдых. – Спокойно сказал и уставился в потолок, а потом на люстру, к которой была привязана Лиля.
Меня опять сдавило. Воспоминания. Эта картинка будет вечно возникать перед глазами. Никогда не смогу забыть произошедшего. Проглотил горечь и тяжело вздохнул. Злость притупилась, наверное, от усталости и недосыпа.
– Не представляю, что он сделает, когда вернется к делам. – Валерка затушил окурок и сцепил пальцы.
