– Тан, там повара на подходе, смотри не прибей, – буркнул он через пару подзвонков.
И действительно, вскоре в дверь робко постучали.
Танио немедленно открыл ее и впустил двоих солидных аганцев с внушительными подносами в руках. Опустив глаза, мужчины прошмыгнули в комнату и, поставив еду на столик, принесенный откуда-то шустрым воздушником, по-прежнему не поднимая головы, удалились. Однако и из такого положения они умудрились рассмотреть потрясшее их зрелище – Зак, по привычке проверяющий всех, кого относил к категории «чужие», уловил ощущения прислуги.
– Солнце всходит, – разливая по вычурным серебряным кружкам взвар, сообщил Тан, оглянувшись на высокие, застекленные дорогим хрустальным стеклом двери, выходящие на широкий балкон, огибающий зал снаружи.
– А Анюся неизвестно где, – горестно вздохнул Крис, на мгновение переставая жевать маринованное с острыми приправами мясо.
– Известно где. И даже что делает, – неожиданно ответил Зак, до этого усердно поглощавший изысканный завтрак в мрачном молчании.
– Откуда? – уставился на друга Танио.
Хотя они и были все время рядом, но пустыми словами тот никогда не бросался.
– Дайте обещание, что не встанете с дивана без моего разрешения, тогда скажу, – потребовал Зак.
– Я не буду ничего давать, – подозрительно уставился на него Крис. – Достаточно хорошо тебя знаю. Потом сто раз сам себя за это проклянешь.
– А я даю, – бесшабашно мотнул головой Тан.
Потому что тоже очень неплохо изучил напарника. Все равно тот уже все обдумал, принял решение и сделает все по-своему. А так хоть будешь заранее знать, к чему готовиться.
«Недавно в портальную пришел Руфим, здесь спрятана его женщина. Предатель с каким-то дикарем ходил за Анюсей, хотели привести ее сюда. Она заперта в старой башне, на границе Аганы и Тумастана. Я знаю это место. У нее все в порядке, Дик тоже с ней, и они сумели отбиться от мага и воинов, так что волноваться не о чем, – зазвучал в голове Тана голос друга. – Но без меня вам туда портал не открыть, а у меня пока еще маловато сил. Сейчас немного отдохну и схожу за ними».
– Так нечестно, – наблюдая за отстраненным лицом Танио, обиженно буркнул водник. – И жестоко. Я же за ней ухаживаю.
– А просить ее стать белой было не жестоко? – сердито фыркнул Зак.
И ведь не хотел он этого говорить, вон как вытянулось от оскорбления лицо блондина. Просто слишком перенервничал за сегодняшнюю ночь, устал, да и резерв почти насухо истратил. Вот и сорвался.
– Ты что… – ошеломленно уставился на водника Тан, – …действительно попросил?!
– Так я же хотел ее родителям показать, – убито буркнул Крис. – Мне-то она с черным личиком даже больше нравилась. Но они старых взглядов, не поймут, заставят никогда даже имени не произносить…
– Крис! – рявкнул разозленный Зак. – Мне Тала рассказала одно правило, в их мире какой-то мудрец придумал. Оно звучит так: «Жениться нужно не тогда, когда хочешь, а тогда, когда НЕ можешь НЕ жениться». В противном случае не стоит и затевать канитель. А у тебя так вопрос не стоит. Иначе тебе было бы все равно, что скажут родители и все остальные. Поэтому я против ваших отношений. Не хочу, чтобы ты повторил мою ошибку. И ее пора пожалеть. На девушках такие неудачные попытки построить семью отражаются намного больнее. Поэтому, пока не поздно, оставь ее в покое.
– Я тебе не верю, – замкнулся блондин. – Пусть она сама скажет. А я за ней все равно пойду, и ты не имеешь никакого права меня не пускать.
– Ладно, – неожиданно сдался Зак. – Еще немного отдохну – и пойдем. Тан, подбрось еще чуток магии. Надо же, у тебя уже резерв полон. Как только вернемся с задания, покажешь, как ты это делаешь.
Услышав, как мохнатый рыжий карлик, по какому-то недоразумению зовущийся в этом мире вампиром, что-то шепчет девчонке, чуткий Дик нехотя открыл глаза и приподнялся на локте.
Анюся уже была на ногах и тихо кралась в сторону коридора мимо сидящих в невидимой ловушке врагов.
Маг, следивший за ней горящими ненавистью глазами, немедленно приподнялся и прислушался. Ежу понятно, чего он ждет. Надеется, что вернется с подкреплением предатель Руфим.
Хотя, насколько Дик успел за свою короткую жизнь узнать человеческую породу, предательство – это свойство души. И если человек предал раз, то за очень редким исключением предаст и во второй, и в десятый. Вот как его сосед Антон. Сколько Дик себя помнит, соседа все время колошматит кто-то из его дружков. За предательство. А он предает вновь и вновь. И в личной жизни то же самое. Уже от четвертой жены ушел «по большой и светлой любви». Нет, сначала он уходит к маме. Это ее квартира по соседству. Но уже через пару дней, отоспавшись и отъевшись бесконечными блинами, дает обет любить очередную невесту, пока смерть не разлучит.
– За-ак! – раздался в коридоре счастливый Анюсин вопль, и Дик тяжело вздохнул.
Всё. Вот и кончилась его свободная жизнь. Теперь начнется муштра. И отказаться никак нельзя, вон как здорово они с дикарями расправляются.
