Как-то, выходя за провизией на рынок, Джейн увидела мрачного вида детину, который мялся у ворот аббатства в небольшой толпе любопытных. Сюда постоянно приходили люди, как паломники к святыне. При виде фрейлины детина покинул толпу и побрёл следом за ней по улице. Когда рядом никого не оказалось, он окликнул её:
— Ты, что ли, будешь Джейн, фрейлина королевы?
— Я самая. А тебе что надо, добрый человек?
— А перстень королевский у тебя есть показать?
— Зачем тебе?
— А ты точно Джейн?
— Точно, точно!
— Тогда сегодня в шесть пополудни один человек придёт в пивную «Белый кабан». Не повторяй и не оглядывайся.
Джейн сразу догадалась, о каком человеке говорит мрачный детина. У неё даже сердце подпрыгнуло от радости. Ведь если бы констебль хотел её предать, не нужно было бы так таинственно подсылать к ней человека.
Но когда она рассказала о встрече королеве, Елизавета возразила:
— Всё равно это может быть ловушкой. Особенно если разговор пойдёт о деньгах. Так что будьте осторожны.
— А мне кажется, что сегодня Ричард и его друзья о нас не думают, — сказала Алиса. — Им не до нас.
— Ричарду всегда и везде до нас. Он никогда ничего не забывает. Поэтому и станет королём.
— Если и станет, — машинально ответила Алиса, — то ненадолго.
— Что ты имеешь в виду? Что ты хочешь сказать?
— Ничего! — спохватилась Алиса. — Я просто подумала…
Она замолчала.
— Пойдёте, как прежде, — приказала королева. — Джейн и Алиса будут сидеть в пабе, а Грини станет их охранять. Хоть из него охрана не слишком надёжная, зато никто не заподозрит.
— Я — надёжная охрана! — обиделся Грини.
— Хорошо, хорошо. Надёжная так надёжная. А к тебе, Алиса, у меня будет особая просьба. Вот тебе мешочек с чищеными грецкими орехами. Если сэр Генри Уайт ещё жив и не умер от голода, умоляю, уговори констебля взять этот мешочек. Пусть Уайт восстановит свои силы. Я так надеюсь, что милостивый принц Ричард выпустит невинного человека из заточения и не даст ему умереть.
Алиса взяла с собой мешочек с грецкими орехами.
И тут вбежала принцесса, которая, как всегда, задержалась у себя.
Она пошла проводить Алису до ворот и там тихонечко передала ей маленький мешочек.
— Постарайся уговорить констебля взять этот мешочек для несчастного Генри Уайта, — прошептала Лиззи. — Здесь чищеные грецкие орехи. Я сама их колола, все пальцы молотком разбила! Пусть констебль передаст мешочек Генри, чтобы тот не умер от голода. А потом уж мы его откормим.
Алиса не стала говорить принцессе, что королева передала ей такой же мешочек. Лиззи наверняка расстроилась бы, что хорошая мысль пришла в голову не только ей.
Они попрощались, и посланцы королевы во главе с фрейлиной Джейн двинулись в недальний поход.
Констебль опоздал почти на полчаса.
Джейн уже собиралась уходить, но Алиса её удерживала — мало ли что могло произойти. Человек на работе, его дела задержали.
Тут появился и сам констебль. На шаг позади него семенила девочка Алисиного возраста, такая же худая и сутулая, как сэр Брендбьюри.
Констебль был раздражён, сутулился больше обычного, а шляпу надвинул на нос так, что сам перед собой дороги не видел и споткнулся о порог. Он страшно выругался, ни с кем не поздоровался, даже не извинился за опоздание.
— Проклятая кошка! — зарычал он, усаживаясь за стол. Девочка осталась стоять.
Мальчишка принёс кружку эля, констебль опрокинул её в глотку и потребовал:
— Неси сразу четыре и две чарки джина!
Потом обернулся к Джейн и добавил:
— За ваш счёт, девица!
Фрейлина коротко кивнула. Она умела владеть собой.
После четвёртой кружки и второй чарки констебль пришёл в себя. Он несколько раз повторил «проклятая кошка», но не стал объяснять, что же имеет в виду.
Наконец Джейн сказала:
— Мы пришли по вашему приглашению. Значит ли это, что вы что-то решили?
— Решил, да, решил. Но вас это не обрадует, — проворчал Брендбьюри.
— А что случилось? — спросила Джейн.
— Времена изменились. К худшему, друзья мои, к худшему.
— Объяснитесь.
— Вы предлагаете мне рискнуть здоровьем, а может, даже жизнью моих любимых сыновей за жалкие деньги! Да лучше я получу эти же деньги, сообщив его высочеству о наглом предложении выскочки, так называемой королевы Елизаветы… А ну-ка принеси мне кружку джина!
— Кружку эля, сэр? — уточнил пробегавший мимо мальчишка, к которому и относились последние слова констебля.
— Слей десять чарок джина в кружку и принеси мне. А счёт предъявишь вот этой госпоже.
Наступило молчание. Констебль ждал свой джин, а послы королевы ждали, что же он скажет дальше. Они понимали, что им рано вмешиваться в ход мыслей этого негодяя.
Мальчик принёс джин. Девочка пискнула:
— Папочка, пей поменьше!
Констебль только отмахнулся и потянулся за полной кружкой. Наконец джин влился в глотку сэра Брендбьюри.
— Я могу продать вас герцогу, — повторил он.
— Ваша воля, — спокойно ответила Джейн. — Только я сильно сомневаюсь, что вы получите от него хотя бы пять гиней. И вам ещё повезёт, если удастся сохранить голову на плечах.
— Это ещё почему?
