Он распахнул глаза и всмотрелся в тучи песка – похоже, в буре появился просвет, точно оконце. Ксавье увидел сцену, а на ней – группу людей. Там Леви! И Эван! И Брианна! Они сидели за огромным столом, заваленным всевозможной едой, как на настоящем застолье для короля. Или даже нескольких королей. Все трое ели и весело болтали. Помещение казалось ужасно древним, точно пиршественный зал в замке. Тут ракурс изменился, словно камера отъехала, и Ксавье увидел сам замок снаружи, а затем и целое королевство – горы, долины, деревья и реки. Как на ладони!
Перед ним появилась тропа – несколько выступающих камней, ведущих сквозь зыбучий песок к далекому пейзажу. Вот оно! Прямая дорога! Всего в паре шагов. Скоро он окажется в замке с друзьями и братом и набьет живот чудесной едой. Только сейчас Ксавье осознал, как сильно он проголодался и хочет пить.
Он уже собирался перескочить на первый камень, но что-то заставило его помедлить с секунду. Этого краткого мига хватило, чтобы слова Руваха эхом зазвучали у него в сердце:
Ксавье глянул вниз, на нагрудник. Он был темным.
Мальчик снова постучал по диску. Он, вообще, включен? Может, батарейки сели? Рувах ничего не говорил о том, как все это заряжать.
Диск слабо засветился, и в воздух перед ним выплыли слова:
Сердце Ксавье желало прыгнуть на каменную тропу, ведущую к замку. Воссоединиться с братом и новыми друзьями. Но нагрудник не давал ему позволения.
– Ну же! Скажи что-нибудь! – раздраженно пробормотал Ксавье, постукивая сильнее.
Он поднял глаза к сцене с едой и друзьями, потом снова покосился на нагрудник. По-прежнему ничего.
Просто жди.
Ксавье подождал.
Огорченный, Ксавье закинул голову и с долгим вздохом посмотрел вверх. Он достаточно сильно откинулся назад – так, что нагрудник обратился к небесам. И вдруг он осветился, словно подожженный, и выпустил сверкающий белый луч. Но этот луч вовсе не был направлен на песок. Он указывал прямо вверх.
Ксавье проследил взглядом за лучом до высокого утеса – не меньше десяти метров от земли, – который был едва виден сквозь бурю.
«Серьезно? – сказал мальчик сам себе. – Вы хотите, чтобы я туда… запрыгнул?»
Луч четко указывал на вершину утеса. Чтобы покрыть такое расстояние одним прыжком, потребовались бы суперспособности. Ему ни за что такое не проделать. Представив себе последствия, Ксавье содрогнулся: упасть в бездонную пропасть? Быть заживо погребенным под песком?
Он еще раз взглянул на изображение прекрасного королевства, которое все еще ждало его. А потом вспомнил Леви и широкие врата. Какими реальными они казались, как манили к себе.
Ксавье снова вздохнул. Был только один способ выяснить, что на самом деле правильно.
Он оторвал от земли одну ногу и вдруг ощутил, что с ботинками творится что-то странное. Ксавье опустил взгляд и увидел, что от подошв исходит бледное красноватое свечение. Нижняя часть ботинок сильно нагрелась. А свечение усилилось – мальчику даже показалось, что из подошв вырвалось пламя.
«Прыгай».
Он опять посмотрел на утес. Была не была. Ксавье присел, вдохнул поглубже и оттолкнулся от земли.
Ботинки будто бы подбросили его в воздух. «Такие бы пригодились на баскетбольной площадке» – пронеслось в голове у мальчика, когда он без труда взлетел к самой вершине утеса. И буря, и вся пустыня внизу тут же исчезли из виду. Он нацелился туда, куда указывал свет нагрудника.
Через мгновение Ксавье мягко приземлился, словно какой-то дружелюбный гигант аккуратно поставил его на нужное место. Он оказался на траве, на залитом солнцем лугу. Никакого песка. Небо голубело. Легкий ветерок ласкал лицо. Как будто Ксавье запрыгнул в совершенно новый мир. В мир покоя и отдыха – как на летних каникулах.
Ксавье глубоко вдохнул. Затем еще раз.
Он распрямил спину и стал озираться. Луг спускался к руслу речки, которая текла среди высокой травы и полевых цветов. Большие, будто бы ленивые ивы клонились к ней, опуская длинные ветви к самой воде. Ксавье вспомнил, как же ему хочется пить. Он вприпрыжку сбежал с холма, опустился на колени, зачерпнул пригоршню воды и плеснул в рот. Вода была чистой и холодной – просто изумительной. Мальчик выпил столько, сколько смог, а потом откинулся на спину в траве, развалившись в тени ив. Маленькая передышка – вот и все, что ему нужно. Из песчаной бури он выбрался. Осталось совсем немного, он уверен. Вокруг лениво порхали бабочки. Много, много бабочек. Ксавье улыбнулся. Он почувствовал, как тяжелеют веки. Становятся тяжелее всего на свете.
«Вздремну-ка я, – подумал он. – Совсем ненадолго…»
– Мы упадем! – крикнула Брианна Эвану, стоя на крыше здания, которое начало оседать под ними.
