Ксавье толкнул его локтем, чтобы слушал молча.
В луче показался принц-воин, который медленно прошел по мосту и остановился на середине – там, где каменные ступени превращались в металлические балки. Вокруг его головы весело кружили бабочки, их красные глаза сверкали, хотя воин, похоже, не замечал этого.
– Энты рассказывали ему фантастические истории о чудесах Скотоса, – продолжал Рувах. – Источник всегда предупреждал его, что они – лгуны и мошенники, но их истории все больше захватывали Рука.
– Эти насекомые умеют говорить? – тихонько спросил Мануэль.
– О, еще как, – вздохнула Брианна.
На картинке появилась другая фигура – гораздо крупнее, похожая на человеческую, но слишком темная и вытянутая, как тень на стене.
– Затем однажды на мосту навстречу Руку вышел Понерос. Он пообещал Руку все богатства Скотоса, его королевства, если тот украдет ключ и доставит Понеросу в его крепость.
Появились новые изображения: прекрасный замок, горы золота, стол, заставленный едой.
– А как Понерос узнал об этих комнатах? И о ключе? – спросил Ксавье.
– До мятежа он часто бывал в Пещере. Он знал тайну комнат, но не ведал, где спрятан ключ.
– Зачем ему понадобился этот ключ? – спросил Леви.
– Он верил, что, спрятав содержимое комнат от принцев-воинов, обеспечит себе победу над Агоратосом, – ответил Рувах. – Но не решился рисковать, появившись здесь самолично. Ему требовался союзник – кто-то, кто захочет предать нас. Рук принял предложение. Он украл ключ и отнес его Понеросу.
Движущаяся картинка в луче света показала Рука, принца-воина, открывающего шкатулку и достающего ключ. На следующем изображении Рук вручал ключ тенеподобной фигуре.
Эван представил вереницу таинственных запертых дверей в темных коридорах.
– Значит, то, что в этих комнатах, очень важно. Но что же это такое? – Он задал вопрос как бы между делом, словно надеялся заставить Руваха проговориться.
Проводник не сказал ни слова. Эван пожал плечами, как бы говоря: «Ну, я хоть попытался».
– Так теперь Рук – король в Скотосе? – спросил Леви.
– Ничего подобного. Он – узник, которого содержат в подземелье крепости Хаоса. Он осознает, какую ошибку совершил, и умоляет о спасении.
Картинка с прекрасным замком вернулась, но теперь она менялась на глазах у ребят: красивые каменные стены и башенки таяли, обнажая беспорядочный остов из металлических балок и опор. Цвета садов и окружающих пейзажей слились в мерзкую кашу, как бывает, когда намешаешь слишком много красок. От всей этой картины веяло опустошением и горем.
А потом картинка поблекла. Рувах спрятал руку обратно в мантию. Ребята долго стояли молча, растревоженные историей, которую услышали и увидели.
– Так ты хочешь, чтобы
– Но вы же не бросили
– Это другое…
– Нет, не другое. Так, Ру? – Леви задумчиво посмотрел на проводника.
Рувах медленно кивнул под капюшоном.
– На вас – ботинки мира. Они нужны для того, чтобы приносить добрые вести узникам, которых требуется освободить. А шанс обрести свободу должен быть дан каждому.
– Как вести могут кого-то освободить? – Эван сдвинул брови. – Разве нам не нужны пилы для решеток? Или динамит? И мечи, чтобы сражаться со стражей?
– Вам нужно только это, – из-под мантии Рувах достал небольшой свиток, скрепленный печатью с гербом Агоратоса, и вручил его Леви: – Береги его до тех пор, пока не сможешь отдать тому, кто нуждается в освобождении.
Леви взял свиток и усмехнулся из-за того, что хранителем выбрали именно его. Мальчик осторожно положил свиток в карман.
Рувах кивнул.
– А как насчет указаний для нас? – спросил Ксавье.
– А… – Рувах воздел длинные руки и протянул их к темному углу комнаты.
Угол осветился, открыв взгляду длинный прямой коридор, в конце которого виднелся сверкающий предмет. Ребята немедленно узнали его.
– Книга! – воскликнула Брианна.
Книга поплыла к ним, будто Рувах притягивал ее. На этот раз в укрытие нырнул Мануэль, уверенный, что книга врежется в него. Остальные удержались от смеха, кроме Эвана, который рассмеялся вслух:
– Видели, как он пригнулся?
– Ага, и, помнится, ты как-то сделал то же самое, – Ксавье щелкнул его по затылку.
Мануэль выглянул из-под сложенных рук и, вытаращив глаза, уставился на золотистую книгу, мерцающую перед ним на причудливом пьедестале.
– Ох, ничего себе, – пробормотал он. – Никогда еще не видел такой реалистичной голограммы.
– Потому что это не голограмма, – ответил Леви.
Рувах приблизился к Книге и поднял к ней руку – страницы начали перелистываться, затем замерли. С них в воздух поднялись буквы, которые сложились в слова:
