Я делаю еще один шаг к Айви, но Эбигейл качает головой.
— Пуф, паф, старший брат. Сделай еще шаг, и я снесу ее хорошенькую головку.
— Ты не хочешь этого, — говорю я, пытаясь урезонить ее, но дикий блеск в ее глазах говорит мне, что с безумцем не поспоришь. Интересно, чувствует ли Айви то же самое, когда имеет дело со мной.
— О, я хочу, Атлас. Я действительно чертовски хочу. Удивительно, что может сделать один светлый парик и история об агорафобии. Вы потратили годы, гоняясь за призраком, настолько убежденные, что она вернется, чтобы отомстить, что вы все забыли, что она была не единственным человеком, чья жизнь была разрушена в тот день. Ты действительно думал, что я просто забуду? Ты хоть представляешь, что это со мной сделало?
Я закрываю глаза, представляя сломленную Эбигейл на больничной койке в тот день, когда у нее забрали сына. Да, я точно знаю, что мы с ней сделали.
— Тогда убей меня, Эбигейл. Ты права. Я это заслужил.
Айви хнычет, но Эбби качает головой.
— Нет, Атлас. Это слишком просто. Ты отнял у меня все, что было мне дорого. И теперь я собираюсь отплатить тебе тем же. Признаю, это заняло некоторое время, потому что тебе на все наплевать. Так что представь мое удивление, когда я узнала, что ты женился. И подумать только, ты даже не пригласил меня.
— Мне жаль.
— Это не так, но тебе будет жаль.
— Я знаю, каково это — потерять всех, кто тебе дорог. — Айви говорит мягко, делая шаг ближе ко мне.
— Ты ничего не знаешь. Твой муж — дьявол, а его отец еще хуже. Они убийцы.
— Знаю. Но если ты сделаешь это, то ты тоже станешь такой, — говорит ей Айви.
— Мне все равно. Они этого заслуживают.
— А как насчет меня? Заслуживаю ли я этого? — спрашивает Айви, склонив голову. Ее голос тих и спокоен, но я вижу, как дрожат ее руки.
— Сопутствующий ущерб. Ничего личного.
— О, это чертовски личное. Мне до смерти надоело быть сопутствующим ущербом. Что? Ты думаешь, что загнана в угол из-за скорби? Это не так. Это ты все начала. Твоя ложь лишила меня семьи. И теперь ты хочешь поплакать о том, как все несправедливо?
Глаза Эбигейл расширяются, и она издает шокированный звук.
— Эмма?
— Когда-то давно я ей была. Ты убила ее. Теперь я Айви, — Айви снова подходит ко мне ближе.
Эбигейл начинает плакать, внезапно становясь похожей на ту девочку, которой она была много лет назад.
— Я не хотела. Я не знала, что произойдет, но моя мама…
— Одна ложь, и все вышло из-под твоего контроля. Но теперь ты принимаешь решения, Эбигейл. Собираешься ли ты теперь забрать у меня еще больше?
Она не отвечает, но ее взгляд перебегает с Айви на меня.
— Он плохой человек.
— Я знаю.
— Он уничтожит тебя.
— Это я тоже знаю, и я все еще люблю его. Так же, как и ты.
— Ты бросил меня, — шепчет Эбигейл, и я понимаю, что она обращается ко мне.
— Я знаю, но я никогда не бросал твоего сына. Лиам Андерсон был усыновлен учительницей и бухгалтером, которые не могли иметь детей. Лиам счастлив, умен и любим. Он опережает своих одноклассников, ненавидит горох, любит строить…
Мой голос затихает, когда обе женщины в шоке смотрят на меня. Эбби заливается слезами, опуская пистолет.
Мои плечи немного расслабляются, я не подозреваю, что мой отец проснулся, пока он не бросается к Эбби.
Ее пистолет выстреливает как раз перед тем, как он вырывает его у нее из рук и направляет ей в голову, стреляя прежде, чем я прицеливаюсь в него.
— Хватит! — кричу я, заставляя его замереть.
Мертвые глаза Эбби смотрят в никуда с пола, куда она упала, кровь растекается вокруг нее подобно смертельному ореолу. Я надеюсь, что теперь, по крайней мере, она сможет обрести покой.
Мой отец отрывает взгляд от тела Эбби, чтобы посмотреть на Айви, злая ухмылка расплывается на его лице: — Наследница Уолшей…
Прежде чем он успевает сказать или сделать что-либо еще, я выпускаю две пули ему в грудь, зная, что Айви никогда не будет знать ни минуты покоя, если он выживет.
— Чертов идиот, — шиплю я, чувствуя потерю последних уз, которые связывали нас вместе. — Это закончится здесь. Сегодня.
Поворачиваясь к Айви, я открываю рот, но ничего не произношу, когда вижу, что ее розовая футболка спереди испачкана малиновым, ее кожа бледная, когда она хватается за живот, одинокая слеза скатывается по ее щеке.
Должно быть, шальная пуля Эбигейл попала в нее.
— Нет! — я реву, бросаясь к ней как раз вовремя, чтобы подхватить ее, когда она падает на пол.
Она поднимает на меня полные боли глаза, как раз в тот момент, когда Кензо и Пит вбегают в комнату с пистолетами наготове.
— С тобой все будет хорошо, Айви. Прибыла кавалерия. Мы тебя подлатаем, и ты будешь в порядке. Вот увидишь, — бормочу я, чувствуя, как она ускользает от меня. — Мне нужно так много всего исправить, так много способов, которыми я хочу доказать тебе, что ты была права, любя меня. Я должен многое наверстать, поэтому мне нужно, чтобы ты боролась, хорошо? Обещай мне, что не покинешь, — я задыхаюсь, чувствуя, как мое сердце разрывается на части.
— Ты хочешь услышать правду или ложь?
Я не могу сдержать крик боли от ее вопроса, потому что я так чертовски боюсь ее ответа.
