— Черт, — я выбрасываю остатки лапши в мусорное ведро, мой желудок сводит от мысли о том, что должно произойти. Возможно, я слишком остро реагирую, но никогда не было случая, чтобы сотрудника службы поддержки просили присматривать за VIP-персоной и удовлетворять их прихоти. Что-то во всем этом кажется неправильным.
Я направляюсь в ванную, умываю лицо и руки и разглаживаю свой "конский хвост", зная, что оттягивала столько, сколько могла. Если я опоздаю, это даст Генри повод, который ему нужен, чтобы уволить меня.
Я иду по коридору и вместо того, чтобы спуститься по ступенькам в главную зону, поднимаюсь наверх, вытирая вспотевшие ладони о шорты.
Используя ключ, который дал мне Генри, я захожу внутрь. Меня разворачивают и прижимают к двери, зажимая рот рукой.
На мгновение все останавливается. Звук моего сердца, колотящегося в груди, — единственный звук, который я слышу, когда другая рука протягивается и расстегивает пуговицу на моих шортах.
Это то действие, из-за которого я изо всех сил пытаюсь освободиться.
Мои шорты спущены на задницу, трусики прямо за ними, когда я прикусываю руку, прикрывающую мой рот.
Он ругается, но не отпускает меня, используя свой вес, чтобы прижать меня к двери, пока он возится с застежкой-молнией.
— Перестань бороться со мной, милая. Будь хорошей девочкой и впусти меня.
Моя кровь становится ледяной, затем горячей, когда голос Атласа рычит мне в ухо за секунду до того, как я чувствую его головку у своего входа.
Борьба покидает меня, но мой гнев вспыхивает, вытесняя страх.
— Приподними свою задницу, Айви.
Я хватаюсь за стену и немного прогибаюсь для него, выгибая спину, меняя угол, чтобы он мог скользнуть прямо внутрь, что он и делает одним сильным толчком.
Его рука зажимает мне рот, заглушая мой крик, когда он берет меня жестко и быстро.
Он трахает меня так, как будто наказывает меня, и все же все, что он дает мне, — это восхитительный вкус удовольствия.
Я так долго была сама по себе, пытаясь сбалансировать тысячу вещей, зная, что если я откажусь хотя бы от одной, все рухнет. Давление изматывает. Но Атлас лишает меня этого контроля. Он не оставляет мне иного выбора, кроме как подчиниться его воле. Как бы это ни было страшно, это также освобождает в том смысле, который я не уверен, что действительно понимаю.
Он убирает руку с моего рта и скользит ею вниз к моей киске, играя с моим клитором, пока трахает меня до беспамятства.
Я кончаю со стоном, прикусывая губу так сильно, что чувствую вкус крови.
Атлас кончает со стоном, его сперма брызжет внутри меня, когда мои ноги начинают дрожать.
Когда он, наконец, выдыхается, он высвобождается и кладет голову мне на плечи.
— Я скучал по тебе, — признается он.
Я не отвечаю, не доверяя себе, чтобы не оторвать ему голову и не начать орать как банши за то, что он напугал меня до чертиков.
Наклоняясь, он стягивает с меня шорты и нижнее белье и по очереди поднимает мои ноги, чтобы освободить мои ягодицы, прежде чем повернуть меня к себе лицом.
— Что, черт возьми, это было, Атлас? — я шиплю, когда он хватает край моей футболки и снимает ее через голову.
Он не отвечает мне. Он расстегивает мой лифчик и снимает его с моих рук, оставляя меня в одних белых туфлях-лодочках, которые я раздраженно скидываю.
— Атлас, если ты, блядь, не ответишь мне, клянусь богом… — он засовывает в меня два пальца, заставляя меня задохнуться от удивления.
— Следи за своим языком, — приказывает он, вставая и наклоняясь надо мной, дверь теперь прижата к моей спине.
Используя свои пальцы, теперь обильно покрытые его спермой, он проводит по моим соскам, прежде чем снова погрузить их в меня. На этот раз он втирает свою сперму в мой живот и грудь.
— Мне нравится моя сперма на твоей коже. Мне нравится знать, что ты носишь меня.
— Мне нравится знать, что я в безопасности на работе. Ты напугал меня до чертиков, Атлас. Не круто.
Он замолкает, глядя мне в глаза. Для чего, я понятия не имею.
— Тебе понравилось, — тихо говорит он мне.
— Мне понравилось, когда я узнала, что это ты. До этого я, честно говоря, думала, что меня вот-вот изнасилует какой-нибудь накачанный мудак.
— Я назвал твоему боссу свое имя. Он не сказал тебе, что это я?
Я сдаюсь от его слов. Черт, он думал, что я все это время знала, что это он.
— Генри — придурок. Он сказал мне, что я присматриваю за какой-то важной персоной и должна делать все, что он захочет, несмотря ни на что.
Затем он замирает, его спокойное выражение лица становится мертвенно-бледным. Не нужно быть гением, чтобы понять, куда делась его голова.
— Эй, я в порядке. Я бы ушла, если бы мне предложили такое, — спешу заверить его я.
— Да? А что произойдет, если они все равно решат взять тебя? Я мог бы легко взять тебя, когда ты боролась со мной.
Я ничего не могу возразить, потому что он прав. Если бы Атлас был нападающим, мне был бы пиздец, потому что моя сила не шла ни в какое сравнение с его.
— Расскажи мне об этом Генри.
— Нет, Атлас, перестань. Оставь это. Он того не стоит. Что ты вообще здесь делаешь?
— Ты должна была работать, а я хотел увидеть тебя. Два зайца одним выстрелом.
