— Между нами больше ничего нет, Айви. Никаких секретов, никакой лжи. Если ты спросишь меня о чем-то, я тебе отвечу. Я открытая книга. Но только потому, что ты можешь, не значит, что ты должна. Если ты не можешь смириться с правдой…
— Больше никакой лжи, никаких секретов, — повторяет она, прерывая меня, когда я бросаю нож на пол.
Широко раздвигая ее ноги, я наклоняюсь и вдыхаю, заставляя ее извиваться.
— Если бы я попросила тебя остановиться, ты бы сделал это? — спрашивает она, удивляя меня еще раз.
Ах, проверка. Глядя ей в глаза, я говорю ей правду: — Нет, — я провожу языком по ее и без того скользким складочкам. — Ты хочешь, чтобы я остановился?
Она поворачивает голову и сглатывает, но отвечает тихо, с ноткой стыда в голосе.
— Нет.
— Хотеть этого нормально, Айви. У тебя в голове есть представление о том, что правильно, а что нет, но мы никогда не собирались соответствовать этому шаблону. К черту то, что думает мир, все, что имеет значение, — это я и ты.
Я просовываю палец внутрь нее, скользя им внутрь и наружу, пока ее дыхание становится прерывистым.
Опускаясь еще раз, я посасываю ее клитор, медленно трахая пальцами, наслаждаясь властью, которую я имею над ее телом. Она промокла насквозь и задыхается, готовая кончить, когда я остановлюсь.
— Скажи мне, чего ты хочешь, — я снимаю пиджак и бросаю его на пол, прежде чем расстегнуть рубашку.
Она прикусывает губу, но упрямое дерьмо держит ее рот закрытым. Ухмыляясь, я снимаю с себя остальную одежду и возвращаюсь к вылизыванию ее киски. Я ласкаю ее, посасывая и вращаю языком там, где она наиболее чувствительна, пока ее тело не сотрясается, и я снова останавливаюсь.
— Черт возьми, Атлас, — шипит она.
— Умоляй меня. Скажи, что я нужен тебе так же сильно, как и ты мне. Скажи, что любишь меня, — я уговариваю ее, проводя головкой члена по ее сокам, замирая у ее входа. Я не сдамся раньше, чем это сделает она, и она это знает.
— Я не хочу любить тебя, — стонет она, когда я склоняюсь над ней.
— Но ты все равно любишь.
— Боже, помоги мне, но я люблю, — шепчет она, когда я врываюсь в нее.
Жаль, что я не могу двигаться медленнее ради нее. Только в этот раз я хотел бы быть кем-то большим, хотел бы я быть мужчиной, о котором она мечтает, а не тем, кто был в ее кошмарах. Но мечты — это для детей, которые не знают лучшего. Жизнь — дерьмо. Выживают только сильные. Айви намного сильнее, чем она осознает.
Айви не нужен герой. Ей нужен злодей, который будет резать и убивать любого, кто встанет на ее пути.
К счастью для нее, немного крови никогда не беспокоило меня.
Глядя в окно, я потягиваю чай, пытаясь унять расстройство желудка, сосредоточившись на цветущих радужных цветах. Я никогда не видела, чтобы сад выглядел таким ярким в разгар зимы, но, как и все остальное, к чему прикасается Атлас, за этим следует волшебство.
Я закрываю глаза, наслаждаясь кратким одиночеством, пока Атлас, черт возьми, там, где он может быть сегодня. Он хотел утащить меня с собой, но, поскольку я чувствовала себя неважно, я отказалась и отправила его заниматься бог знает чем. Этот человек запустил свои пальцы в такое количество пирогов, что я не могу за всем уследить.
Тем временем я сижу здесь, пытаясь понять, что я собираюсь делать со своей жизнью.
Когда я думала, что обрела опору, появился Атлас и выбил почву у меня из-под ног.
Правда в том, что я могла бы сидеть здесь весь день, и я все еще не уверена, что смогла бы разгадать сложность своих чувств к этому мужчине. У Атласа есть способ настроить против меня не только мое тело, но и мое сердце. Единственное, что мешает мне полностью потерять себя, — это упрямая часть меня, которая отказывается, чтобы ее держали на поводке и выставляли напоказ, как ценного пони.
Я все еще очень переживаю из-за его действий и той боли, которую он мне причинил. Добавьте к этому то, как он так легко лгал мне, и это заставляет меня сомневаться во всем, что было между нами.
Кто такой Атлас Монро на самом деле?
Вздохнув, я решаю прогуляться по саду вместо того, чтобы пялиться на него. Может быть, свежий воздух поможет прояснить мои спутанные мысли.
— О, простите, миссис Монро. Я просто зашла узнать, не нужно ли вам что-нибудь еще, перед моим уходом?
Я оборачиваюсь на звук женского голоса и качаю головой. Я вежливо улыбаюсь Мэри, экономке. Это не ее вина, что я зла на Атласа, хотя часть меня задается вопросом, насколько она замешана в его действиях. Его сотрудники, кажется, довольно лояльны к нему. За исключением Кейна, они были только добры ко мне, но шестое чувство инстинктивно подсказывает, что если Атлас положит конец нашим отношениям, они вычеркнут меня из своей жизни, как будто меня никогда здесь не было.
Это не вызывает у меня дружеских чувств. Размышления об этом напоминают мне, что с Питом и Кензо тоже нужно быть осторожной. С ними легко быть беззаботной, но они не мои друзья. Они верны Атласу, и они доказали это, согласившись с каждой из его гребаных идей.
— Нет, спасибо. Всё хорошо. Я собираюсь прогуляться по саду.
Она кивает и улыбается, спеша забрать мою теперь уже пустую чашку.
