Ланни не спросил: «Где он?» Это не вписывалось в правила игры. Он спросил: «Что от него слышно?» И ответ был: «В его письме было одно предложение, которое, как я полагаю, относится к вам. Он сказал: 'Если ты увидишь нашего друга, скажи ему, что деньги попали в нужное место'. Вам это понятно?»
«С этим связана целая история», — ответил мужчина. — «Это все, что он сообщил?»
— Его сообщения кратки, их перевозят контрабандой через границу, вы знаете.
— Нет причин, по которым вы не должны знать, что произошло. Рауль, вероятно, сейчас это знает, а если нет, то вы можете рассказать ему.
Он рассказал историю своего несчастного случая в Тулоне, и Джулия с ужасом посмотрела на его лицо. — «О, Ланни, какое ужасное дело случилось с вами! Мне очень жаль — и стыдно!»
— В то время это было довольно неприятно, но теперь, когда я оглядываюсь назад, я вижу юмористические стороны. Я сам напрашивался на это, не так ли. В будущем я буду более осторожен.
«Кажется, я знаю, кто был руководителем этой группы», — сказала женщина. — «Мне нельзя называть его».
— Его голос показался мне знакомым, я тщетно искал его в своей памяти. Думаю, что он был в школе.
— Если он тот, на кого я думаю, то за его голову объявлена награда двести тысяч франков, он отважен и человек с глубокими убеждениями. В последний раз, когда я видела его, он был троцкистом. Он революционер, который не считает возможным иметь социализм только в одной стране или заключать сделки с нацистами.
«Я знаю этот тип», — ответил Ланни, — «и вы дали мне ключ. Мне приходит на ум аргументы, которые я слышал в школе, и воспоминания о разных людях, которые их выдвигали десять или пятнадцать лет назад. Полагаю, мой захватчик был бы суровым юношей с пронзительным голосом».
«В те дни были только разговоры», — сказала женщина. — «Но сейчас настало время для действий, и многие из них передумали и решили постоять за себя».
Агент президента не мог раскрывать то, что он делал сам, только в общих словах. Но Джулия хотела, чтобы он узнал больше о ее движении, которое так нуждалось в помощи извне. Поражение и унижение отделило овец от козлищ во Франции. Тех, кто хотели свободы и были готовы бороться за нее, от тех, кто думал только о комфорте и защите своего имущества. Повсюду организовывались небольшие группы сил сопротивления. — «Мой начальник — человек, который не осмелился бы выйти на улицу днем», — сказала Джулия, — «но есть сотни дверей, в которые он может постучаться и быть уверенным, что его укроют. Вы видели какие-нибудь наши газеты?»
«Нет», — ответил — «Я не посмел бы спрашивать их».
— Я не посмела принести их. Нашу газету называют
— Что вам нужно, Джулия?
— Оружие, прежде всего. Англичане тайно перевозят его через Ла-Манш и бросают его парашютами в северные районы, но это всего лишь тонкая струйка, а это должно быть потоком. Нам тоже нужны деньги. Французские деньги.
«У меня немного с собой». — Он достал рулон из разных банкнот, которые он не без труда собрал. — «Я с облегчением узнал, что Рауль получил пятьдесят тысяч франков, которые я пытался передать ему. Это был забавный метод доставки».
«Я должна сказать, что это американский способ взглянуть на это», — ответила женщина. — «Для меня это будет причиной плохих снов на много ночей».
— Я скажу вам кое-что, чтобы подбодрить вас. Гитлер собирается напасть на Россию в июне.
—
— Поверь мне на слово, июль — последняя дата.
— И можем ли мы написать это в нашей статье?
— Конечно, но вам лучше подождать неделю или две, чтобы это не совпадало с моим приездом в Париж. Скажите, что вы получили сведения из документов, украденных у немецкого офицера. Скажите, что вермахт сейчас мобилизуется на восточном фронте, и что, как только завоевание Греции будет завершено, войска оттуда будут переведены на Украину.
— Это нападение здорово усилит нас, Ланни. Коммунисты были сильны во Франции до войны, и такое нападение заставит их работать как рой шершней.
— Если вы можете убедить их, то они могут начать роиться на два месяца раньше. Скажите им, что верхушка нацистов отчаянно пытается убедить англичан выйти из войны, чтобы Германия могла свободно напасть на Россию, но они не получат то, что они просят.
— О, надеюсь, вы правы, Ланни! И спасибо вам, как всегда. Когда вы ожидаете вернуться во Францию?
— Я не могу сказать точно, но я предполагаю в середине лета. Пишите мне в Бьенвеню, как обычно, но не просите меня приехать в Тулон!
«Не дай Бог!» — воскликнула подпольщица.
