Приобретут весь мир полностью

Гонконг — это остров из гранитных холмов длиной восемнадцать километров, расположенный у входа в глубокую выемку, которое можно назвать устьем или заливом. Сто лет назад остров был прибежищем пиратов. Британцы взяли его, как место, где они могли вести торговлю и находиться в безопасности от действий местного правительства. Теперь это была «колония короны», называемая «Гибралтар Дальнего Востока», и одним из центров мировой торговли. Даже тот факт, что японцы захватили Кантон в ста тридцати километрах вверх по реке, не остановил деятельность порта. Потому что новые завоеватели должны были получать припасы, и они даже хотели, чтобы китайцы внутри страны тоже их получали, при условии, что «откат» распределялся среди правильных японских чиновников.

Британская территория включала все берега гавани и сельскую местность вокруг нее на расстояние пятидесяти километров. В этом районе проживало около пятнадцати тысяч белых людей и, возможно, в сотни раз больше китайцев. Было трудно сказать точно, потому что они продолжали приходить и уходить. В течение четырех лет японского вторжения они только приходили, и англичанам приходилось работать над строительством приютов. Через гавань от острова был полуостров под названием Коулун, и беженцы заполнили его и распространились на рисовые поля и огороды. В гавани они жили на борту сампанов и джонок, создав плавучие трущобы. Реверди сказал, что нельзя понять, что такое бедность, не повидав Китая. Там и в Индии научились думать о людях, как о личинках в туше животного, и впервые поняли, насколько цивилизация зависит от контроля над рождаемостью.

Гавань длинная и узкая. Яхта Ориоль медленно продвигалась сквозь скопление джонок и других туземных судов разных форм и размеров. Они выглядели великолепно, живописные с парусами коричневого и желтого цвета, залатанными до самых краев. Управлялись они обычно женщиной или девушкой с длинным шестом, умело уклоняя плавсредство с курса яхты. Чувство юмора матросов и их женщин было восхитительным. Когда они подходили близко к яхте, пассажиры бросали монеты, а туземцы ловили их небольшой сеткой на конце длинного шеста. Они были очень искусны и почти никогда не пропускали. Яхта Ориоль нашла безопасную якорную стоянку. Из-за правительственной волокиты пополнение топливом задержится, а тем временем пассажиры выехали на берег на катере. Они оказались в современном городе с роскошными отелями, универмагами, театрами, банками. Они нашли бы всё это в Лондоне или Нью-Йорке. Белые жители были богаты. Зачем еще им оставаться здесь? Торговцы построили виллы на высоком холме под названием «Пик». Их там стояло такое множество, что для садов не осталось места. Но там дул морской бриз, и летом было комфортно. В декабре было прохладно, и мужчины носили свитера и твидовые костюмы.

Приезжие раскатывали повсюду в мягких креслах на резиновых надутых колесах, называемых рикшами. Китайцев, которые их тащили, называли «мальчиками», хотя они были мужчинами и выглядели намного старше своего возраста. Это была работа, которая быстро их изнашивала, и когда они получали варикозное расширение вен и больше не могли бегать, никто не знал, что с ними стало, и немногие хотели узнавать. У перенаселения были свои неприятные черты, но также и удобства. Было много слуг, и ваш «Мальчик номер один», который управлял хозяйством, управлял им железной рукой. Белые старожилы, которые жили здесь со времен Империи, приняли все как должное, и смеялись, когда им говорили об улучшениях чего-либо в этой части мира. Восток ест Восток и так далее. Все их проблемы возникли с миссионерами, которые начали «воспитывать этих нищих» и разговаривать с ними о «реформах». В результате весь Китай погрузился в хаос, и, конечно, японцы положат этому конец. А что ещё вы ждали!

Такой человек, как доктор Алтея Кэрролл, вряд ли был бы принят с распростёртыми объятиями практичной плутократией Гонконга, будь то британской или американской. Ланни и кузине Лорел они были бы рады, но те решили посвятить свое время вдове революционного святого Китая. Реверди был старым другом недавно назначенного губернатора, и когда он позвонил по прибытии, то получил приглашение поужинать в Доме правительства. Приглашение распространялось и на его дочь. Оно могло бы распространиться на его племянницу и на сына президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт, если бы Реверди намекнул о них, но он этого не сделал.

Ланни был доволен этому, потому что он ужинал во многих официальных резиденциях и знал, как скучно там бывает. То, что сэр Марк Айчисон Янг мог бы сообщить о политической и военной ситуации, Реверди наверняка расскажет во время рейса на Бали. Тем временем Алтея занималась организацией визита к мадам Сан в этот вечер. Ланни и Лорел теперь могли делать то, что они не могли делать в Берлине или Берне, в Каннах или Лондоне или Нью-Йорке. Бродить по улицам и смотреть на достопримечательности в полное свое удовольствие.