Главное сейчас – избавиться от измученных и плохо вооружённых окруженцев. Штрафники сейчас уже пробегают через наши порядки и скоро займут очень перспективный холмик позади. А наша задача – встретить гостей.
Дальше бой развивался вполне предсказуемо. Мы пропустили вяло отстреливающихся бойцов, а преследователей накрыли плотным огнём, заставив залечь. Как только противник залёг, мы, оставив на своём месте несколько гранат в режиме «растяжка», быстренько откатились ещё на несколько десятков метров. Ситуация повторилась с абсолютной точностью. Потом ещё раз, и ещё раз. После четвёртого раза до мутов дошло, что таким образом они только теряют бойцов, ничего не добившись. Я, честно говоря, не надеялся, что фокус удастся просто повторить, а это удалось ещё и два раза «на бис». Мы уже положили порядка сотни уродов, а они только сообразили. Но все-таки сообразили, и, судя по тому, что следующая атака задерживается, сейчас их командование лихорадочно пытается придумать выход из ситуации. А выходов у них только два: можно, невзирая на потери, ломануться всей толпой и тупо задавить нас массой, или можно отправить несколько групп в обход и ударить с флангов. И к тому, и к другому варианту мы готовы, а передышка нам только полезна, можно набить патронами пару магазинов, как сделал я, или подстрелить пару особо резвых уродов, как сделал Гудвин. Да и наши подопечные с каждой минутой приближаются к точке встречи.
Так-так, мне на шлем начинают поступать данные от бойцов – похоже, командир мутов выбрал второй вариант: три группы отделились от основной массы и движутся в обход. Просто отлично, первая выйдет прямо на егерей, вторая, скорее всего, направляется на тот самый холмик, где засели штрафники, а третья попадает прямиком в овраг, на дне которого мы уже установили пару противопехотных мин. У нас есть ещё минут пять, которые можно потратить с толком.
Взрыв в овраге, сопровождаемый дикими воплями, короткие очереди со стороны холма, а на меня выкатывается целая толпа. Глаза горят, раскрытые пасти издают дикий рёв, а оружие в лапах не переставая лупит в нашу сторону. Впечатляет, черт возьми! Видимо, их командир, или скорее «вожак», решил совместить оба варианта наступления. Неплохая задумка, но мы и к ней готовы. Под ногами у набегающей толпы рвутся заранее установленные гранаты и пара противопехоток, выкашивая целы просеки и поляны в рядах атакующих, тут же вступают наши пулемётчики. Якут умудряется закинуть гранату из подствольника в тыл атакующих, а автоматы остальных бьют длинными очередями, опустошая по магазину за один присест. Против такой огневой мощи муты бессильны, и наступление просто захлёбывается. У флангов дела тоже неплохо: егеря успели по-тихому вырезать своих противников, пользуясь только ножами и пистолетами с глушителями, а штрафники приняли неприятеля в пять стволов и тоже не оплошали. Мы даже обошлись почти без потерь, только Карабас получил шальную пулю в левое плечо. Не смертельно, даже крови потерял не много, но как стрелок он теперь почти бесполезен.
Все, противник большей частью уничтожен, остальные откатились и залегли, пора нам делать ноги. Ещё одну такую атаку мы просто не выдержим, патронов осталось хорошо если по сотне на ствол, гранат пять штук на всех, мин вообще нет, да ещё и раненый. Так что пока нас никто не трогает, в быстром темпе нужно переместиться к нашей «группе поддержки», тем более что до неё осталась пара километров, не больше. Окруженцы уже там, часть из них полковник отправил в избушку, а самых крепких подключил к своей группе и готов встретить незваных гостей со всей широтой души. Этот раунд однозначно за нами, мы смогли отбить своих и, самое главное, почти без потерь отступить с места боя, а ведь известно, что отступление – тактически самый трудный манёвр. Совсем без потерь не обошлось, рядовой Синица погиб от шальной пули из крупняка, попавшей точно в шею. Если бы пуля попала в грудь или плечо, обошлось бы ранением, тяжёлым, но излечимым. Не повезло.
До наших мы добрались без происшествий, хотя растяжки, на которые ушёл весь наш запас гранат, регулярно рвались позади, а значит, муты не отказались от идеи преследования. Просто последняя стычка дала нам достаточную фору по времени, и мы использовали это на все сто процентов. Засада, организованная полковником, меня порадовала своей основательностью. Дед не стал изобретать велосипед, резонно рассудив, что противник не станет использовать какие-то тактические хитрости, а как обычно, навалится на нас всей толпой. В такой ситуации нужно просто создать такую плотность огня, которая гарантирует быстрое поражение основной массы оппонентов. А в условиях засады, да ещё и при наличии нескольких пулемётов, это сделать совсем несложно. Для усиления эффекта Филипп Андреевич разместил на деревьях несколько «монок».
