Уже ложась спать, подумал, что сегодня в нашей команде погиб первый боец, тех дезертиров и каторжников, что сбежали в первый день экспедиции, бойцами назвать язык не повернётся. А вот сегодня первая боевая потеря – рядовой Синица. Я ведь с ним даже познакомиться толком не успел, все-таки десять дней марша – это не тот срок, за который можно узнать всех своих подчинённых. Даже в спокойных условиях службы в гарнизоне иногда на это уходят месяцы и годы. А Синица был совсем не тем человеком, который сразу привлекает к себе внимание. Крепкий, но не накачанный, молчаливый и почти незаметный, но при этом очень аккуратный и абсолютно надёжный, практически идеальный сержант (младший сержант до разжалования) той самой пехоты, что именуют «царицей полей». Именно на таких не бросающихся в глаза сержантах и держится армия. Жалко, что он не дотянул до конца экспедиции, получил бы полное прощение, восстановление в звании и возможность вернуться к службе в родном подразделении, но зато теперь семья, если у него она есть, будет получать сержантскую пенсию. Вру. Мне просто жалко, что дальше придётся обходиться без Синицы, а ведь мы прошли только самую лёгкую часть пути. Вот так, начал как человек, а закончил как командир…
Проект «Торхаммер»
Сегодняшний день не предполагает совершения каких-нибудь подвигов, преодоления невозможных расстояний или ещё чего-то подобного. Нам просто надо пройти километров тридцать – сорок в сторону того самого анклава, с которым ведёт дела наш хозяин. Места более-менее разведанные, к тому же первые километров десять нас поведёт Тишка, а с ним можно не опасаться неожиданностей. При такой постановке задачи мы не спеша позавтракали, проверили оружие и амуницию, сердечно попрощались с Дедом и остающимися под его присмотром товарищами и ровно в 8:00 выдвинулись на маршрут. Головным дозором пошли Тишка и Чижик, которые удивительно быстро нашли общий язык и теперь действовали как хорошо сработанная боевая двойка, понимая друг друга без слов и даже, кажется, без жестов. Эх, как бы здорово было получить кота в состав экспедиции, с таким следопытом мы бы двигались намного быстрее, да и безопаснее, чего уж там. Но полосатый проводник будет с нами только до края той территории, которую он считает безусловно своей, а потом повернёт домой – дом для настоящего кота это святое.
Вот так и движемся: где-то впереди «сладкая парочка», на флангах егеря, в тылу традиционно Михалыч, сегодня он взял в напарники Шило и учит бывшего вора премудростям передвижения по лесу. Я, Якут и прапор идём примерно в середине колонны и, пока вокруг тихо, вносим уточнения в карту. Кстати, позывной у бравого прапорщика не прижился, и примерно к середине дня я его уже переименовал в «Прапора», на что он совершенно не возражал. Да он, похоже, не стал бы возражать, даже обзови его горшком, настолько сильное впечатление произвели на него наши бронекомбезы и особенно автоматы. Сразу после выхода из избушки Якут провёл с ним краткий ликбез по обращению с оружием и экипировкой. Броник Прапора просто восхитил, а «Рокот», по-моему, довёл до оргазма. А ведь ничего принципиально нового в наших автоматах нет: да, удалось оружейникам довести до ума безгильзовый патрон, и теперь боекомплект весит почти в два раза меньше, за счёт отсутствия гильз оружие стало проще и легче, электронное воспламенение позволяет произвольно менять темп стрельбы, а уменьшение массы движущихся частей значительно улучшило кучность. Но все эти разработки велись ещё до Войны, и наш «Рокот» всего-навсего очень хорошо сделанный автомат, точнее автоматно-гранатомётный комплекс, а не какая-то вундервафля. Попытался донести эту мысль до Нехаева, но понимания не добился, видимо, по сравнению с довоенными калашами и не менее древними их китайскими подделками наше оружие реально производит сильное впечатление.
