Мина МОН-50, выпущенная во второй половине двадцатого века, до сих пор является страшным оружием: килограмм (даже чуть больше) стальных шариков просто выкашивает все на расстоянии пятидесяти метров, от них не спасёт ни броник, ни роговой панцирь, даже если кого-то не убьёт, изранит так, что лучше бы убило. Вот эти самые МОН-50 прикрывали нас с фронта, на флангах установили растяжки – оттуда вряд ли пойдут крупные группы противника, а личный состав удобно разместился за несколькими поваленными стволами. У нас было два крупнокалиберных пулемёта, три ручных, включая того китайчонка, что притащил с собой прапорщик, и восемь автоматов. Правда, с оружием получилось интересно. Я думал, что, добравшись до нашего «засадного полка», мы сможем пополнить боекомплект, практически израсходованный к этому моменту, но полковник решил, что наши боеприпасы нам ещё пригодятся, и притащил для нас дюжину калашей и несколько цинков патронов к ним. Таким образом, Малой сменил свой пулемёт на стандартный ПКМ довоенного производства, а нам всем достались такие же древние АКМы, правда, в отличном состоянии и даже с 40-патронными рожками от РПК. Конечно, «Рокот», который сейчас стоит на вооружении Армии, намного лучше своего дальнего предка, он удобнее, легче, боеприпас мощнее и так далее, но нам сейчас нужно будет просто стрелять, даже целиться необязательно, такое вот дебильное соревнование «много мутов» против «много пуль», так что нам бы даже картечницы Гатлинга подошли.
Противник дал нам целых десять минут передышки, на войне это целое богатство. Можно попить, разложить магазины, наметить ориентиры и сектора огня, Михалыч, вон, даже покурить успел. Пропустить появление врагов мы не боимся: у нас есть несколько датчиков, которые я бросил метров за двести от позиции, у нас есть Тишка, мимо которого и мышь не проскочит, да и муты ломятся через лес с таким шумом, что только глухой или контуженый их не услышит.
Есть, идут голубчики. Подают сигнал мои датчики, через несколько секунд над травой мелькает полосатый хвост, и из леса выкатывается очередная волна исковерканных пародий на человека. Они ещё не знают, что мы здесь, растяжек не было последние полкилометра, вот уроды и расслабились. Как только большая часть мутов входит в зону поражения мин, гремят взрывы, снося врагов десятками, выкашивая в толпе целые просеки. Тут же в дело вступают пулемёты, ничуть не уступая минам по эффективности, а нам остаётся только отстреливать отдельных экземпляров, сумевших прорваться через эту мясорубку, а прорывается их на удивление много – только в мою сторону бегут трое. Все трое ранены, но это не мешает им непрерывно стрелять, хорошо, что неприцельно. Кладу их несколькими короткими очередями, добавляю контрольные, и тут где-то справа гремит сдвоенный взрыв. Судя по звуку, это гранаты, причем гранаты не наши. Ещё пара кротких очередей – и все затихает. Слышу перекличку по рации – все живы, два окуруженца получили лёгкие ранения, а вот нашему Бабаху досталось – рядом с ним взорвались сразу две гранаты. Бронекомбез спас, но контузию сапёр получил нехилую. Теперь он точно не боец, но это уже не так критично, бой закончился, осталось пройти и дострелить раненых мутов. Я уже говорил, что эти твари отличаются какой-то запредельной живучестью, вот и сейчас щёлкает винтовка Гудвина, и я вижу, как в кустах падает очередной подранок, что характерно, с автоматом в руках, уже направленным в нашу сторону. Поэтому разбиваемся на двойки и быстро, но аккуратно проводим зачистку, собираем трофеи – и в избушку.
Как же хорошо после боя принять душ, выпить чашку душистого чая и просто расслабиться в безопасности. День сегодня выдался совсем непростой. А ведь как все хорошо начиналось – банька, ледяная водочка, целый день отдыха… Ладно, нужно ещё осмотреть раненых, уточнить состояние боекомплекта, написать рапорт командованию и переделать ещё целую кучу дел, которыми положено заниматься командиру подразделения после боя. А ещё надо пообщаться со спасёнными людьми, я, если честно, до этого раза вообще не слышал, что муты берут пленных, обычно они убивают всех, невзирая на пол, возраст и наличие звёздочек на погонах. И с дедом надо поговорить, хочу оставить ему раненого Бабаха и дрессировщика тоже – выдохся спец, дальнейшую дорогу он не осилит, только задерживать будет всех. А ещё нужно вколоть себе следующую дозу сыворотки. В бою было не до этого, а после душа я заметил, что рука у меня покраснела и, кажется, слегка опухла. Да и чесаться начала, зараза. Так что сколько мог, я соблюдал рекомендации максимально оттягивать приём препарата, но пора и о себе позаботиться.
