Нестерпимо сияющий луч, толщиной с десяток обхватов взрослых мужчин, сразу же поджег крутящееся облако праха, превратив его в огненную карусель. Огромный пылающий шар с торчащей из него «спицей» луча. Оружие, способное превращать города в пепел, работало на полную мощность, всем своим видом олицетворяя силу и славу Нихона.
Но… мимо.
Акутагава, громкими выкриками командующий прекратить огонь и отойти назад, с холодком думал о том, что было бы, если концентрация праха в момент атаки «Асаги» была бы максимальной — никто бы не смог заметить шустро сдвинувшуюся Пирамиду в центре огненной бури. Однако движение было замечено сквозь облака горящей пыли, связные орали команды «Асаги», а флот ударных крейсеров Нихона потихоньку отодвигался назад, ожидая от подавшего признаки жизни противника какой-нибудь подлянки.
Та не заставила себя ждать. Отодвинувшаяся от луча и из огненного облака Черная Пирамида исторгла из своего основания несколько сотен небольших снарядов, каждый из которых устремился к флоту Акутагавы по своей прихотливой траектории. У маленьких черных точек оказалось очень большая свобода маневра из-за застившего почти весь обзор огненного шторма — почти все они заломили крутую дугу, разлетаясь как можно дальше, а потом кривыми ломаными бросками устремились к кораблям Нихона.
— Господин адмирал! — привлек внимание занятого приказами Рюго один из штатных магов, — Противник выпустил самонаводящиеся снаряды! Магии в них мало, урон щитам не планируется!
— Щиты на максимум! — тут же взвыл раненной в задницу белугой адмирал, предчувствуя проблемы, — Огонь по снарядам! Сбить на подлете! «Асаги» передать новые координаты!
Митсуруги Ай тем временем вызвала целую кучу висящих в воздухе магических дисков и что-то лихорадочно колдовала. От напряжения и сложности текущих и поддерживаемых заклинаний у нихонки уже вовсю лила носом кровь.
Совсем недалеко от происходящих событий кто-то произнес голосом довольного и заинтригованного некроманта:
— Лилисанна, готовы увидеть плоды наших трудов? Если да, то подойдите сюда, пожалуйста и возьмите подзорную трубу. Нет, не эту, она слишком тяжелая…
Орудие воздушного корабля не предназначено для стрельбы по тому, что меньше тощего, но всё-таки слона. Сбить быстрые, дёрганные и вполне самонаводящиеся черные снаряды, оказавшиеся обычными человеческими черепами странного цвета, они не могли. Импульс штука разрушительная, но только вокруг точки своей детонации. Быстрые и проворные изделия мага смерти без всяких осложнений вошли в контакт со всеми щитами флота Нихона.
И взорвались… совсем крошечными и совершенно безобидными вспышками черного пепла.
Высвободив спрятанную внутри них Боль.
Короткий приступ сильной боли не сумел бы вывести из строя экипажи нихонцев. Организм разумного хорошо сопротивляется таким «уколам». Однако… их были сотни. Целый каскад сильных и слабых, коротких и длинных, глубоких и поверхностных.
Когда Пирамида пошла на таран флота, крутясь вокруг собственной оси и демонстрируя слабый серый след на двух своих гранях, где её мельком задел удар «Асаги», сопротивляться черной громадине было некому. Все разумные подданные Нихона пребывали в глубоком шоке, который плавно перешёл в свободное падение и закончился смертью.
В этот момент тот же самый голос того же самого некроманта весело произнес:
— Второй тест закончен! Механическое сопротивление напряжённого праха вне всяких похвал! А теперь…
После этих слов Пирамида вновь замерла в неподвижности. Ненадолго, достаточно лишь для того, чтобы разъяренные пилоты и экипажи «Асаги» высчитали её новые координаты, совершили нужные манёвры и вновь ударили всей мощью разрушителя городов прямо в бок черной цитадели.
— Последний тест, — проговорил Абракадавр, направляя Черную Пирамиду точно по траектории бьющего в неё луча, — Выдержим это — попадём в Внешний Мир…
Через полчаса обломки «эфирного разрушителя» усеяли плоскогорье, щедро удобренное обломками новейших ударных крейсеров.
Полуголые женские тела извивались в руках чудовищ. Стройные узкие бедра пребывали в непрерывном движении, потрясающе длинные ноги лягали воздух, прекрасные груди ходили ходуном, а глаза возмущенно сияли обещанием неотвратимого возмездия с легкой примесью опаски.
Впрочем, недоумения в этих самых глазах было куда больше.
— Господа. Дамы, — Абракадавр был чрезвычайно серьезен и, я бы даже сказал, сердит, — У меня для вас пренеприятнейшая новость — с нами бог! И я хочу знать, какой нехороший разумный протащил его на мой корабль. Немедленно.
Я с немалым удовольствием и одобрением осмотрел еще раз картину «множество разумных в руках моих копий», а затем предупредительно лязгнул выпущенными цепями. Парочка Бессов мужского пола, которые до этого предпринимали какие-то странные движения, могущие повредить гулям, вновь замерли в неподвижности. На всякий случай взял их на заметку.
