— Пошёл вон из моей подруги! — не выдержав, рявкнула Лилисанна. От злости её лицо покрылось красными пятнами, а губы дёрнулись, обнажая оскал. Сейчас она была не похожа на себя обычную. Я мимоходом представил себе, что она сделает с божком, если он вылезет, и поёжился.
— Доставьте меня на расстояние дневного пешего перехода к любому крупному населенному пункту, и я вас всех с удовольствием покину! — тонкая кожа горла эльфийки натягивалась и вибрировала, пока тело порождало совершенно несвойственный для него голос.
— Ты не в том положении, чтобы ставить какие-то условия, — вкрадчиво произнес некромант, приблизившись к столу, — А я не в том положении, чтобы допускать утечки информации или катать вашу братию между Мирами… бесплатно. Это плохо скажется на моей репутации.
— А что ты сделаешь? — ехидно осведомился сидящий в девушке бог, — Убьешь тело — поссоришься с Повелителем Температуры и Творцом Боли. Вокруг нас пустота, мертвец. Где воскресать бедной Силис?
Вот он и попался. Окружающие с большим удовольствием объяснили вторженцу, что время у них терпит, а условия воскрешения в Внешнем Мире отличаются от Срединного. Я еле успел поймать за талию Лилисанну, кинувшуюся в прыжке на тело подруги с кинжалом наголо. Коротышка лягала воздух ногами, кляла меня и окружающих, громко оповещая мир о том, что она сильно подзадолбалась так часто попадать в объятия огромных серых уродов с неясными намерениями. Её успокоил Эдвард, ехидно сообщив, что убивать подругу и ждать потом три с половиной месяца совсем не обязательно, как и пытаться вытянуть из нее прячущееся существо силком.
Силис было достаточно всего лишь отказать засранцу в гостеприимстве, чтобы того выкинуло на мороз. Если быть точным — на вольные и очень просторные поля эфира Внешнего Мира, представляющие из себя практически энергетическую пустыню с парой огромных «оазисов»-континентов. Авось и доберётся… когда-нибудь. Если не сожрут.
Предположение угодило в точку, наглый божок тут же скис, начав ныть и торговаться. За него взялся сам Умный Ёж, посоветовав остальным «где-нибудь погулять». Переглянувшись, мы направились на выход. Незачем мешать оскорбленному профессионалу.
— Пойдём ко мне в мастерскую, поговорим, — предложил Эйнинген и, дождавшись моего кивка, пошёл впереди, показывая путь.
Сделав пару шагов за ним, я неожиданно ощутил слабый толчок в поясницу, совмещенный с сильным уколом боли. Вздрогнув, я поспешил обернуться для того, чтобы встретиться взглядом с злым взглядом Лилисанны, смотрящей на меня сверху вниз. Она стояла, уперев руки в боки, сверля меня взглядом феминистки, которую заставили носить мешки с цементом.
— Больше! Никогда! Не смей! Меня! Лапать! — выпалила она, едва не искрясь от злости.
— Я так-то твоей подруге жизнь спас, — аргументировал я очевидное и невероятное.
— Плевать! — взвилась она еще сильнее, едва не топая ногами, — Никто не смеет меня хватать, когда заблагорассудится!
Разница между ней сейчас и пятью минутами ранее, когда волшебницу аж трясло из-за переживаний о подруге была слишком велика, но у меня не было ни малейшего интереса вникать в богатый внутренний мир нервической бессмертной. Махнув рукой на нестабильную волшебницу, я отвернулся и пошёл к ожидающему меня в дверях хмурому Эдварду. В спину мне неслось бурчание и угрозы.
Мастерская Эдварда оставляла странное впечатление. Я крутил головой по сторонам, пытаясь понять, что именно мне кажется неправильным в стоящих повсюду верстаках, шкафах со множеством мелких ящичков, в расположении инструментов… Всё небольшое помещение было…
— Пустовато тут у тебя, — оценил я обстановку, — Нет заказов?
— Поразительная наблюдательность, — с сарказмом отозвался маг, закрывший дверь на запоры и возящийся с массивным блестящим кофейником, — Пять примитивных заказов на несколько десятков золотых. Выправить один посох, заменить накопитель в левитаторе… мелочи. Кофе будешь?
— Буду, — не стал капризничать я, располагаясь на массивном табурете, — Но тогда возникает вопрос, зачем ты вообще был нужен Ежу?
— Повторюсь, поразительная наблюдательность, — хмыкнул мой собеседник, чтобы тут же сдобрить комплимент солидной порцией яда, — только очень избирательная. Тебе, кроме этого, ничего странным не кажется?
— Многое, если не всё, — пожал плечами я, протягивая хвост за протянутой другом кружкой, — Меня захватили в плен, тебя пригласили, подрались с Нихоном, подцепили где-то божка как дурную болезнь и зачем-то взяли с собой четвёрку женщин с самой дурной репутацией. Практически без собеседования. Наличие у Лиги этой Пирамиды, которая свободно пролетела эфирный слой, так вообще поражает.
— Какие выводы ты можешь сделать? — полюбопытствовал тощий блондинистый подросток, делая первый глоток.
— По сути, только один, — хмыкнул я, повторяя за ним, — Эту партию веду не я. Слишком много отсутствующих деталей, чтобы картинка сложилась. Мне хочется удрать от нашего доброго товарища подальше, сесть на камешек, и хорошенько все продумать…
