Остервенело стегая по сторонам хвостом, я, прикрыв предплечьем глаза, пытался разглядеть хоть что-нибудь, кроме мельтешащих и пищащих серых тел. Тщетно. Снижаться приходилось вслепую, медленно и осторожно, чтобы не вмазаться со всей дури в земную твердь. Твари падали на меня отовсюду, вцеплялись крохотными коготками в кожу и ползали везде, стараясь укусить. С десяток острых мордочек, скалящихся треугольными зубами, вовсю пытались поддеть руку, закрывающую лицо. Другие же взяли иной маршрут, забравшись мне под набедренную повязку и то, что я начал после этого ощущать, вызывало определенное беспокойство.
Включив «Чувство объёма», я негромко обреченно взвыл и тут же его выключил, клацая челюстью, чтобы откусить головы тем умникам, кто вцепился мне в нижнюю губу. Сплюнув горькое и отдающее гнильцой месиво изо рта, я в растерянности закружился на месте, осыпая пространство вокруг ударами хвоста. Ослепший, потерявший ориентацию в пространстве, с горчащим привкусом во рту и острым ощущением сотен острых зубок на самом дорогом для мужчины месте я как никогда остро почувствовал, что мир меня определенно не любит.
Пора было ответить ему тем же.
Сверившись с картой, я просто-напросто перестал поддерживать себя в воздухе цепями, сверзившись, судя по ощущениям, метров с пяти на голый камень. Содрав со своих ног и предплечий цепи, я отправил их за несколько метров позади стоящего на карачках себя, превращая в воющие вращающиеся лопасти мясорубки. Продолжая содрогаться от неприятных впечатлений в паху и сдирая руками тварюшек с лица, я выпрямил хвост, напряг его, превращая в еще одну лопасть и завертел им изо всех сил.
Наверное, со стороны это смотрелось очень смешно — стоящий на трех костях верзила, закрывая одной рукой глаза, со всей дури вертит собственным хвостом. Однако, зрение, слух и другие чувства мне были абсолютно недоступны. Приходилось ориентироваться только на тот примитивный и скудный объём данных, что предоставляла мне Система. Этого, впрочем, хватало. Сплошной могучий поток поступающих сообщений о убийстве «Джуринга, 18 уровня» и получении 12–17 единиц опыта демонстрировал мне, что все запущенные органы и орудия работают на полную мощь и с потрясающей эффективностью. Каждые несколько мгновений поток опыта делал короткий резкий рывок вперед, сигнализируя мне о том, что Эйнинген не теряет времени даром, применяя что-то площадное. Раз в пару секунд я гордо делал шаг вперед по направлению к трем значкам на внутренней карте.
Спасательный комбайн имени нестандартного орка.
Ползать вслепую пришлось более получаса — наши потеряшки засели в пещере, вход в которую нашелся не сразу вдруг. К моменту, когда я, уже порядочно оглохший от неумолкаемого бешеного писка и покрытый несколькими слоями частично подсохшей крови и внутренностей джурингов нашел эту дырку, кроме определенного облегчения еще и ощущалось острое желание убить кого-нибудь из троицы особо зверским образом. Кого-нибудь, носящего остроконечные тигриные уши и черно-рыжий хвост, естественно.
Пещера, точнее нора, в которую забились зооморфы, оказалась длинной и извилистой. Чавкая ступнями по трупам и агонизирующим телам тысяч паскудных джурингов, я шёл, кляня всё на свете — использовать хвост-пропеллер здесь было невозможно, цепи были тоже малоэффективны, поэтому приходилось уничтожать непрестанно атакующих тварюшек по одиночке, что напоминало попытку вычерпать море чайной ложкой.
Открыв замигавший конвертик от Системы, я хрюкнул от радости.
— Приём «Железная Рубашка» получил уровень.
— «Прием «Железная Рубашка» достиг 100го уровня! Эффективность увеличена в 2 раза. Теперь приём защищает и от энергетических атак с эффективностью в 50 процентов от физической защиты!»
Я попытался себе представить, сколько раз меня укусили, поцарапали и боднули за последние полчаса, и не справился с задачей. Получить последние пять очков в мастерстве любого приёма было довольно сложной задачей, а уж защитного, вроде «рубашки», и подавно, но вот пожалуйста. Находись я сейчас в какой-нибудь таверне, то обязательно бы заказал всем присутствующим пива и вина, сплясал бы на столе и утащил бы в номера половину гулящих девок, но здесь и сейчас, находясь в заднице мира? В каменной кишке, набитой тысячами дохлых и умирающих тварей? Даже улыбнуться не получилось. Ну да, теперь можно не бояться ударов неструктурированной энергии. Вялое «ура».
Но определенный заряд бодрости я ощутил. Сжав ягодицы, и тем самым убив автора заряда, я брезгливо передёрнулся, продолжив свой путь.
«Монахи» обнаружились в тупике, в самом конце заваленного мясом прохода. Спрятавшись за возведенным ими барьером, все трое выглядели исключительно паршиво. Покусанные и поцарапанные, тигр с белоухой зайчихой сидели в позах лотоса, поддерживая барьер. Сероухая девчонка, привалившаяся спиной к стенке пещеры, выглядела куда хуже — одну руку она прижимала к тряпкам, заматывающим горло, а второй пыталась растолочь в ступке какие-то корешки.
