Выбранный остров мы несколько раз облетели сверху донизу, после чего маг слабым голосом вынес сильный вердикт: годится, даже более чем. На мой взгляд он был не прав совершенно — вместо здоровенного куска черного материала со слоем почвы и площадью хотя бы футбольного поля, Эйнинген выбрал… гигантский каменный палец, иначе и не скажешь. Высотой с четырнадцатиэтажный дом, он едва мог предоставить нам пятерым место на верхнем торце, пришлось облюбовывать один из соседних островков, с которого мне и предстояло таскать Бессов в «рабочую зону».
Выздоравливающий Эдвард на мой скептицизм лишь мерзко улыбался своим широким девчоночьим ртом и знай себе погонял окружающим. Последние бурчали, ворчали, но работали ударно, бодрыми навозными мухами ползаю по гигантскому черному лингаму, превращаемому злокозненно уклоняющимся от физического труда магом в самую большую бомбу мира. Я работал со всеми, попутно рассказывая зооморфам в подробностях о моем первом путешествии во Внешний Мир. Между делом как-то получилось нарушить еще несколько клятв, что было воспринято с полным пофигизмом. «Чистые» бессмертные смотрели на меня в священном ужасе.
Спустя пару дней, когда мы уже начали крепить какие-то совсем непонятные металлические распорки и устанавливать возле них расколотые кристаллы из накопителей бандитского дирижабля, я был безжалостно ограблен оружейником почти на весь запас цепей. В руках Эйнингена металл плавился и мялся, принимая иные формы, блондинк щедро тратил собственную ману ради ускорения процесса.
Каторжная работа замечательно сплачивает разумных. Даже массовых убийц с девушками кроликами. Не до такой степени, чтобы мы на привалах сливались в экстазе любви, но как минимум, одним вечером белоухая бессмертная зайчиха всё-таки позволила любопытству победить страх, обратившись ко мне напрямую:
— Кирн, а как вы… будете жить дальше? Ну… после всего? — спросила она, смешно растопырив уши по сторонам.
Посмотрев в горящие любопытством глаза, я внутренне усмехнулся и решил пошутить:
— Раньше много мечтал о своём тропическом острове, — начал откровенничать я, — представьте себе — песок, пальмы, тропики, белоснежный домик из мрамора. Прекрасный способ скоротать вечность.
— Мечтай! — коротко и сердито рявкнул разлегшийся на матрасе парень-тигр, — От тебя теперь никогда не отстанут!
— Почему ты так уверен? — деланно-наивным тоном спросил я, больше издеваясь, чем интересуясь, но «монах» купился.
— Потому что! Никто не оставит столь опасную тварь на свободе! — безапелляционным тоном заявил он, картинно переворачиваясь на спину и заводя руки за голову, — Курорт ему подавай!
— Боюсь, что боги Срединного Мира с тобой не согласятся, — мирно заявил «тигру» возящийся с чайником Эдвард, — Они проклянут любого, кто сунется к Кирну. Как минимум.
Я отсалютовал скисшему парню своей кружкой. Тот вскочил с места и воинственно забил хвостом по бокам, сжав кулаки.
— Хочешь сказать, что справедливости в мире нет? — задиристо прикрикнул он на меня, — никакой?! Совсем?!
Попытавшуюся остановить его сероухую зайчиху он небрежно, но довольно мягко толкнул назад на походную подстилку. Та, шлепнувшись задницей на матрас, лишь обеспокоенно захлопала глазами.
— Справедливость — всего лишь частность, — пожал я плечами, — Нечеловеческие расы были правы, опасаясь, что люди их вытеснят. С их точки зрения было вполне справедливо сократить поголовье опасной расы. С точки зрения людей… это была резня невинных. Беззащитных. Варварство и геноцид. А ты как считаешь? Кто прав?
Смена темы поставила парня (хотя какого там парня, 93-ий год уже идёт!) в неловкое положение. Вместо желанной конфронтации ему пришлось задуматься, что ему совершенно не понравилось, разозлив еще больше.
— Им всем нужно было искать другое решение, а не доводить ситуацию до подобного! — почти победоносно заявил он.
— Фигню говоришь, — спокойно парировал я, — оценивай последствия, а не веди себя как подросток. Что случилось, то случилось. Кто прав? Кто виноват? Где справедливость?
— Не равняй себя с целыми нациями и народами! — наконец начал выкручиваться надолго замолчавший «монах», — То, что случилось — это трагедия. Массовая. А ты, Кирн Джаргак, случай единичный.
— Вообще-то нет, — скромно признался я, — Просто я тогда гулял по миру, увидел парочку разорённых деревень, сильно огорчился при виде трупа ребёнка… поймал какого-то вшивого герцога и рассказал ему, как уничтожать Леса Эльфов.
— Лжешь!
Я надел кольцо правды, с удовольствием повторив сказанное ранее. Эйнинген звучно плюнул на землю попавшей не в то горло заваркой.
— А я ведь подозревал, что без тебя там не обошлось… — мрачно уронил он, — …как узнал, что ты и есть Соломон…
Нестройные ряды идеологических недопротивников были смущены и повергнуты в посторонние обсуждения, что меня вполне устраивало. Немного смущал искренне-недобрый взгляд матёрого нквдшника, которым продолжал сверлить меня Эйнинген, явно желая знать, за какими из мировых катаклизмов я еще стою, но к последнему я отнесся уже спокойно.
