В «Федре», «Федоне» и «Государстве» система мироздания описана лишь мимоходом, тогда как свои основные воззрения на физику и теорию возникновения вселенной Платон изложил в «Тимее» — единственном платоновском диалоге, который знала средневековая Европа, поскольку Цицерон в свое время перевел его с греческого языка на латынь. Впрочем, данный текст имел колоссальный авторитет уже в эпоху расцвета неоплатонизма и раннего христианства. Непосредственно философское значение «Тимея», пожалуй, невелико, однако переоценить его историческую значимость невозможно. Этот диалог якобы произошел на следующий день после обсуждения идеального общества, и вначале Сократ вкратце пересказывает содержание «Государства», затем Критий сообщает легенду об Атлантиде, которая была огромным островом, расположенным за Геркулесовыми столбами и являлась доказательством того, что подобное устройство общества уже существовало в древности. Большая же часть текста отведена словам пифагорейца Тимея, рассказывающего историю возникновения и развития мира, которая полностью укладывается в идеалистическо-мистические взгляды Платона (не ясно, сколь много там осталось от воззрений реального Темея).
Постулируется, что неизменное (то есть вечное) постигается разумом, а изменяемое — через ощущения, а потому последнее относится к области мнений, ведь каждый воспринимает вещи по-своему. Окружающий мир дан нам в ощущения, а, значит, он никак не может быть вечным, но нуждается в Демиурге (от греческого δημιουργός — «мастер, умелец, создатель»; изначально данное слово использовалось по отношению к любому специалисту, владеющему каким-то искусством, будь то ремесленник или должностное лицо). Поскольку Демиург благостен, он сотворил наш мир подобным вечному, приведя изначальный хаос в гармонию подобную Себе самому, дабы не возникало ничего худого, а всё оказалось устроено по возможности хорошо. Иных миров быть не может, поскольку лишь одна копия способна оказаться максимально близкой к совершенному божественному оригиналу (имеется в виду, что из двух копий одна всегда будет хоть в чем-то лучше другой).
Вечное неделимо и неизменно, а чувственное делимо и изменяемо, однако Демиург создал душу, объединяющую все эти качества, поместил в нее разум, а затем наделил душой мир, который сам является единым живым существом, вмещающим в себя всех иных животных. И, разумеется, мир шарообразен, поскольку такая форма повсюду подобна себе, а это намного прекраснее всего неподобного (в другом месте «Тимея», где говорится, что материя будто бы состоит из малых Платоновых тел, сообщается, что для вселенной оставлен додекаэдр, но далее эта мысль никак не поясняется). Из тех же соображений миру приписывается вращательное движение, поскольку лишь оно одно не нуждается ни в ногах, ни в руках. Этими оборотами как раз и объясняется смена дня и ночи.
Поскольку ничто из рождающегося и умирающего не может обладать полным сходством с неизменным идеалом, то Демиург захотел сотворить сколь можно более совершенное небо. Из огня он создал род блистательных божеств и распределил их кругом по всему небу, даровав им лишь вращательное движение вокруг себя самих, дабы они всегда оставались подобными себе же. Так возникли неподвижные звезды, всегда тождественные и составляющие истинный космос. Гармония же была организованна в виде вечного упорядоченного движения Солнца, Луны и пяти планет, которые тем самым определяют числа времени. Каждое небесное тело также является бессмертным богом, но помещенным на свой небесный круг и совершающим вращение по строго определенному циклу. Земля также является шарообразным божеством, расположенным в центре мира. Расстояния до планет Платон полагает пропорциональными двум геометрическим прогрессиям 1, 2, 4, 8 и 1, 3, 9, 27 (несложно заметить, что эти последовательности образованы последовательным умножением на 2 и на 3, а в пифагоровом строе соотношение 3:2 образует квинту). Иными словами, радиус Лунного круга равен 1, Солнечного — 2, круга Венеры — 3, Меркурия — 4, Марса — 8, Юпитера — 9, а Сатурна — 27. Продолжая делить промежутки между кругами планет на 2 и на 3, Демиург пришел в итоге к соотношению
которое представляет собой лимму — музыкальный интервал пифагорова строя, равный разности чистой кварты и двух целых тонов. Таким образом «душа мира» являет собой музыкальную гармонию сущностей, хотя в «Тимее», в отличие от «Государства», не утверждается, что движения планет действительно сопровождаются какими-либо слышимыми звуками. Именно движения небесных тел образуют числа и время (не отмеряют его, но именно рождают). Из сказанного понятно, что о вечной сущности нельзя говорить, будто бы она была или будет, но только лишь — она есть, поскольку наше время не имеет к ней отношения.
