Приятное возбуждение от предстоящей миссии омрачало только одно: душу Лайна по-прежнему продолжали мучить воспоминания о прекрасной корреспондентке с планетена — Латисе Нерал. Но он надеялся, что со временем печаль от расставания рассеется, останутся только приятные воспоминания о прекрасных часах, проведенных вместе. Ведь так уже бы— вало не раз — работа космического разведчика никак не располагала к долгим связям, тем более к семейной жизни.
Питри появился совершенно неожиданно. Только что его не было — и вот он уже внутри модуля. Мастерство ликвидаторов из ВЧК кое-кто назы— вал сверхъестественным. Именно на нем держалась дисциплина среди воен— ных и гражданских чиновников Очеловеченной Федерации.
— Привет! — сказал дельта-клон. — Скучаешь?
— Да так… — неопределенно махнул рукой Лайн.
— Старт через восемь часов.
— Я помню.
— Я иду попрощаться с Ибис. Ты со мной? — Питри вопросительно пос— мотрел на Лайна.
— О чем речь?! — оживился тот. — Разумеется!
И они вместе отправились в медицинский модуль, где временно посе— лили Ирину Бисквитову. Выбор этого места жительства был обусловлен тем, что все медотсеки находились под постоянным наблюдением. А так как Ибис являлась чем-то средним между пациентом и объектом изучения, каждый ее шаг на Оруженосце-1 тщательно фиксировался.
Чтобы попасть в медицинский модуль, надо было пройти через наблю— дательный центр. Лайн и Питри вошли внутрь и замерли на пороге. Рядом с молоденькой девушкой-оператором сидел сам генерал Варкасов и смотрел на голографический монитор с изображением жилого отсека Ибис.
Генерал, не отрывая глаз от монитора, поприветствовал своих аген— тов:
— Молодцы, что зашли. Подойдите поближе.
Лайн и Питри из-за плеч Варкасова взглянули на экран.
Ибис лежала с закрытыми глазами на койке, закинув ноги на ее спин— ку. Из ее персоналки (мини-терминала для доступа в общую инфо-сеть) раздавалась ритмичная музыка. Тонкий хрипловатый мужской голос повто— рял один и тот же припев, старательно растягивая гласные звуки:
Я люблю вас, де-е-е-евушки,
Я люблю вас, ми-и-и-илые!
Я хочу, чтоб были вы красивые, счастливые-е-е!
Четыре человека молча наблюдали за этой сценой в течение несколь— ких минут. За это время припев повторился двадцать три раза.
Первым не выдержал Лайн:
— Да что же это за музыка?! Издевательство над интеллектом! Что, очередная проверка на психоустойчивость?
Девушка-оператор с погонами младшего лейтенанта военно-медицинской службы обернулась:
— Ничего подобного! Наблюдаемая сама выбрала эту мелодию. Сейчас у нее по распорядку отдых. Вот она и… отдыхает.
— Это какая-то очень старая песня, — сказал генерал. — Я и не знал, что в нашей инфо-сети имеется такой ресурс.
Он показал Лайну свою персоналку, на экран которой был выведен список старинных музыкальных произведений конца Докосмической — начала Космической эры.
— Смотрите! — воскликнул наблюдательный Питри. — Она плачет!
Действительно, хотя глаза Ибис были закрыты, по ее щекам тоненьки— ми струйками бежали слезы.
— Может, она слышала эту песню раньше? Я имею в виду, в свое вре— мя? — предположила оператор.
Генерал Варкасов посмотрел на экран своей персоналки и произнес:
— По одним историческим источникам, этот стиль назывался Элект— рик-Дрим-Тип-Топ-Хаус, по другим — Попса Галимая. Он был очень популя— рен… Тут сказано: «…популярен среди значительной части населения, оболваненной ложными асоциальными ценностями и псевдо-свободой». Да, нелегко Ирине Бисквитовой. Нас разделяет около трехсот лет — почти непреодолимая пропасть.
— Зато у нее самые лучшие показатели на психотренажерах и авиаси— муляторах, — сказала девушка-оператор. — Ее реакции и скорость приня— тия решения в нестандартной ситуации почти вдвое превосходят лучших пилотов, что тестировались в нашем отделе.
Питри посмотрел на оператора с благодарностью, а Лайн — с интере— сом. На мгновение какие-то интонации в голосе этой девушки напомнили ему Латису Нерал, но через секунду наваждение исчезло.
— Это не удивительно, — сказал генерал. — В то время люди имели дело с несовершенной техникой, которой почти все время приходилось уп— равлять вручную. Если бы в нашем времени оказался неандерталец, то, я уверен, по метанию камней и дубинок он намного превзошел бы самых луч— ших спортсменов.
Варкасов поднялся с кресла, положил руки на плечи двух агентов и легонько подтолкнул их к двери:
— Ну, не буду вас задерживать. Идите, попрощайтесь со своей наход— кой. Только не забудьте, что до старта осталось… — он сверился с персоналкой, — семь часов сорок восемь минут тридцать секунд. Не опаз— дывайте, а то корабль улетит без вас!
Генерал пребывал в хорошем расположении духа и был не прочь пошу— тить. Пошутить по-своему, по-генеральски.
Едва Лайн и Питри переступили порог отсека Ибис, девушка открыла глаза и порывисто вскочила. Она еще не привыкла к тому, что гравитация на Оруженосце-1 была меньше, чем на Земле и в кабине «Золотой капли», поэтому взлетела почти до потолка. Ибис, несомненно, набила бы себе шишку при приземлении, если бы не ловкость дельта-клона, подхватившего ее на руки.
