Прирожденный профайлер полностью

Я это понимала. И также понимала, что на самом деле хочу, и не только потому, что мое присутствие, как считает Лок, и правда могло выманить убийцу. Я не могла просто сидеть и ждать, наблюдая за происходящим.

Поведение. Личность. Окружение.

Виктимология. МО. Почерк.

Я прирожденная, и, как бы безумно это ни звучало, я связана с этим субъектом. Если они доставят меня на место преступления, я могу заметить что-то, что упустили другие.

– Я согласна, – сообщила я директору, – но мне понадобится поддержка.

В клуб «Муза» пускали тех, кому было больше восемнадцати. Алкоголь подавали только посетителям, у которых были браслеты, подтверждавшие, что им больше двадцати одного. И все же Женевьева Риджертон, которой не было ни двадцати одного, ни восемнадцати, смогла – согласно показаниям свидетелей – довольно ощутимо напиться к моменту, когда она исчезла из туалета клуба «Муза» трое суток назад.

Директор Стерлинг неохотно разрешил мне взять с собой на место преступления еще двоих, и он старался держаться от нас как можно дальше. В результате в клуб с нами отправились Бриггс и Лок, и именно они решали, кто еще отправится с нами.

Слоан обходила клуб по периметру изнутри, высматривая точки входа и выполняя какие-то расчеты касательно максимального количества посетителей, популярности группы, которая сейчас выступала, суммарного объема потребленного алкоголя и очереди до туалета.

Дин, Лок и я повторяли последние известные перемещения Женевьевы.

– Два одиночных туалета. Щеколды на обеих дверях, – темные глаза Дина сканировали помещение почти с военной точностью.

– Женевьева стояла в очереди с подругой, – сообщила Лок. – Подруга зашла в туалет А, оставив Женевьеву, которая стояла за ней. Когда подруга вышла, той уже не было. Подруга решила, что она зашла во второй туалет, и вернулась в бар. И больше она не видела Женевьеву.

Я подумала о девушке, которую видела на присланном субъектом фото, с синяками на лице и засохшей кровью в волосах. Потом выбросила этот образ из головы и заставила себя думать о событиях, которые привели к похищению.

– Ладно, – сказала я, – допустим, я Женевьева. Я слегка выпила, может, больше, чем следовало. Я неловко пробираюсь через толпу, жду в очереди. Подруга заходит в один из туалетов. Открывается второй, – я двигалась неровной походкой, воспроизводя движения девушки, – я захожу в туалет. Может, вспоминаю, что нужно запереться. А может, и нет.

Размышляя об этом, я обвела взглядом помещение: туалет, раковина, разбитое зеркало. Оно таким и было до того, как Женевьеву похитили? Или разбилось, когда ее похищали? Я поворачиваюсь на триста шестьдесят градусов, внимательно глядя по сторонам и стараясь не обращать внимания на то, как отвратительно в принципе выглядят туалеты в клубах, куда пускают с восемнадцати лет. Пол повсюду липкий. На унитаз даже смотреть не хочется, а стены сплошь исписаны граффити.

– Если ты забыла закрыть дверь, я мог последовать за тобой.

Я не сразу осознаю, что Дин говорит с точки зрения субъекта. Он шагает ко мне, и тесное пространство кажется еще меньше. Я отшатываюсь назад, но деваться некуда.

– Извини, – произносит он, поднимая руки. Изображая Женевьеву, я ощущаю, как губы изгибаются в хитрой улыбке. В конце концов, это клуб, а он довольно симпатичен…

В следующую секунду Дин прикрывает мне рот ладонью.

– Я мог использовать хлороформ.

Я выворачиваюсь из захвата, слишком сильно ощущая, как сблизились наши тела.

– Не мог.

– Нет, – соглашается он, не отводя взгляда от меня, – не мог.

На этот раз он обхватывает меня рукой за талию. Я наклоняюсь к нему.

– Может, я не просто немного выпила, – говорю я, – может, я пьянее, чем следовало бы.

Дин подхватывает.

– Может, я кое-что добавил в твой напиток.

– От туалета до ближайшего запасного выхода полтора метра, – оповещает нас Слоан, которая стоит прямо за дверью туалета. Она явно достаточно сообразительна, чтобы не присоединяться к нам в и без того тесном – и отвратительном – помещении.

Агент Лок добавляет:

– У нас есть свидетель, который указал, что Женевьева заходила в туалет. Но никто не видел, как она выходила.

Учитывая, что выпивала в ту ночь в клубе «Муза» не только Женевьева, я не слишком удивлена. Страшно представить, как легко вывести одурманенную девушку из туалета по коридору за дверь.

– Девять секунд, – сообщила Слоан. – Даже если учесть, что походка Женевьевы заторможенная, дистанция от туалета до ближайшего выхода достаточно мала, можно выбраться за девять секунд.

Ты выбрал Женевьеву. Ты ждал идеального момента. Тебе хватило девяти секунд.

Этот субъект очень дотошный. Любит все распланировать.

«Ты ничего не делаешь без причины, – подумала я, – и причина, по которой ты забрал эту девушку, – я».