Прирожденный профайлер полностью

– Ладно, детишки, время игр истекло. – Агент Лок доброжелательно держалась на заднем плане и давала нам работать, но время явно было ограничено. – Я пришла к тому же выводу, что и вы. У двух предыдущих жертв в организме были найдены следы ГОМК. Субъект, вероятно, подсыпал что-то в напиток Женевьевы и вывел ее через запасной выход, так что никто не заметил.

Я с запозданием поняла, что рука Дина по-прежнему обнимает мою талию. Секунду спустя он, наверное, осознал то же самое, потому что убрал руку и сделал шаг назад.

– Какие-то следы субъекта снаружи? – спросил он.

Было легко забыть, что я здесь на самом деле не в качестве профайлера, а в качестве наживки, и ФБР надеялось, что я приведу убийцу к ним.

– Агенты в штатском контролируют улицы, пока мы разговариваем, – сообщила нам агент Лок. – Они замаскированы под волонтеров, раздают листовки о поиске людей, которые могут что-то знать об исчезновении Женевьевы.

Дин прислонился к стене.

– Но на самом деле вы просто фиксируете, кто подходил к агентам?

Лок кивнула.

– Именно так. Я даже передаю видео Майклу и Лие, чтобы они могли анализировать всех, кто подходит.

Она смахнула с лица выбившуюся прядь.

– Кэсси, нам нужно, чтобы ты снова показалась снаружи. Я и флаеры раздавать тебе позволила бы, если бы думала, что это сойдет мне с рук, но даже я не готова испытывать терпение Бриггса настолько сильно.

Я попыталась представить себя на месте субъекта. Он хотел выманить меня из дома – я вышла из дома. Он хотел, чтобы я включилась в расследование, – я стою на месте преступления.

– Вы увидели все, что вам нужно было? – спросила меня агент Лок.

Я взглянула на Дина, который по-прежнему держался на расстоянии.

Ты хотел, чтобы я включилась в расследование.

Ты ничего не делаешь просто так.

Ты похитил эту девушку из-за меня.

– Нет. – Я не стала объяснять. У меня не было доводов, но я нутром чуяла, что мы пока не можем уходить. Если это часть плана субъекта, если субъект хотел, чтобы я пришла сюда…

– Мы что-то упускаем.

Субъект хотел, чтобы я что-то увидела. Я должна была что-то найти, что-то, что имеет для меня значение. Я огляделась. Заглянула под раковину. Осторожно провела пальцами по краям разбитого зеркала. Ничего!

Я методично осмотрела надписи на стенах. Инициалы и сердечки, ругательства и оскорбления, рисунки, строки из песен…

– Вот. – Мой взгляд зацепился за одну надпись. Сначала я даже не вчиталась в слова, просто увидела буквы: не курсив и не печатные, тот же вычурный почерк, что и на открытках, которые субъект присылал вместе с коробками.

Фраза на этом обрывалась. Я лихорадочно водила пальцами по стене, разглядывая надписи, высматривая, где еще появится этот почерк.

Номер телефона. Сердце пропустило удар, но я заставила себя двигаться дальше: осматривала стены туалета сверху донизу, выискивая еще одну строку, еще одну подсказку. Я нашла ее рядом с зеркалом.

Клен се древо? Чем больше я вчитывалась, тем сильнее сообщение субъекта казалось чушью.

– Кэсси? – Агент Лок откашлялась. Я проигнорировала ее. Должно быть что-то еще. Я подняла взгляд и снова просмотрела все граффити. Как только я убедилась, что больше ничего нет, я вышла из туалета, чтобы немного передохнуть. К Лок, Дину и Слоан подошел агент Бриггс.

– Кэсси, нужно, чтобы ты еще раз показалась снаружи, – агент Бриггс произнес это как приказ.

– Субъекта здесь нет, – ответила я.

В ФБР думали, что, приведя меня сюда, поставят ловушку для убийцы, но они ошиблись. Это субъект оставил ловушку для нас.

– Мне нужна ручка, – произнесла я.

Через несколько секунд Бриггс протянул мне ручку.

– Бумагу?

Он вынул блокнот из нагрудного кармана и протянул мне.

– Субъект оставил нам сообщение, – произнесла я, но на самом деле имела в виду, что он оставил сообщение мне.

Я записала на бумаге его слова, а потом передала блокнот Бриггсу.

«Чтобы хорошо провести время, позвони 567–3524. Гарантирована добавка. Клен се древо». Бриггс поднял взгляд от страницы и посмотрел мне в глаза.

– Ты уверена, что это от субъекта?

– Почерк такой же, как на открытках, – ответила я. То, как выглядело мое имя, написанное рукой убийцы, навсегда отпечаталось в моей памяти. – Я уверена.

Для них открытки – улики, но для меня – личные послания. Даже не задумываясь, я потянулась за телефоном.

– Что ты делаешь? – спросил Дин.

Я плотно сжала губы.

– Звоню по этому номеру.

Никто меня не остановил.

«Извините, номер, набранный вами, не обслуживается. Пожалуйста, попробуйте позвонить позже».

Я дала отбой и покачала головой.