Прирожденный профайлер полностью

– Почему? Потому что я ценная? Потому что прирожденные хорошо работают в команде и вам не хочется ее разрушать?

Агент Бриггс подошел ко мне максимально близко и встал так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

– Ты правда такого низкого мнения обо мне? – тихо спросил он. – Я амбициозный. Целеустремленный. Сфокусированный на цели. Но ты правда думаешь, что я осознанно подвергну кого-то из вас опасности?

Я вспомнила нашу первую встречу. Ручку без колпачка. То, что он предпочитает баскетбол, а не гольф.

– Нет, – сказала я, – но мы оба знаем, что это расследование вас убивает. Оно убивает Лок, а теперь под угрозой жизнь дочери сенатора. Если не я, вы не послали бы кого-то проверить этот театр и обнаружили бы тело лишь через несколько часов, а может, и дней. И кто знает, что наш субъект сделал бы с Женевьевой за это время? Если вы больше не хотите использовать меня как приманку, ладно. Но вы должны взять меня с собой. Вам нужно взять с собой нас троих, потому что мы можем заметить что-то, чего вы не заметите.

Именно поэтому Бриггс и создал программу обучения прирожденных. Именно поэтому он обратился за помощью к двенадцатилетнему Дину. Сколько бы опыта ни накопили эти агенты, сколько бы они ни обучались, у них никогда не будет такого тонкого чутья, таких инстинктов, как наши.

– Разреши ей. – Лок положила ладонь на руку Бриггсу, и я впервые задумалась, есть ли между ними какие-то еще отношения, кроме рабочих. – Если Кэсси достаточно взрослая, чтобы быть приманкой, она достаточно взрослая, чтобы учиться на практике. – Лок взглянула на меня, а потом на Слоан и Дина. – И они тоже.

Через сорок пять минут мы остановились у дома 4587 по улице Норт-Оукленд. Местная полиция уже была на месте, но по настоянию ФБР они ничего не трогали. Дин, Слоан и я ждали в машине с агентами Стармансом и Вэнсом, пока место преступления не очистили от полицейских. Потом нас отвели на третий этаж – в единственную гримерную в этом крошечном театре. Я успела дойти до середины коридора, когда агент Бриггс вышел из гримерной, заслоняя мне путь.

– Кэсси, тебе необязательно на это смотреть, – произнес он.

Я ощущала запах – еще не гнилостный, нет, но медный: ржавчина с привкусом разложения. Я протолкнулась мимо Бриггса. Он не стал меня удерживать.

Помещение было прямоугольным. Кровь запачкала выключатель, собралась в лужицу у двери. По левую руку стена была покрыта зеркалами, как в танцевальном зале, как в маминой гримерной.

Внезапно тело стало тяжелым. Губы онемели. Я не могла дышать, и в тот же момент я оказалась там, как прежде…

Дверь слегка приоткрыта. Я толкаю ее. Под ногами что-то мокрое и хлюпающее, и запах…

Я на ощупь ищу выключатель. Пальцы касаются чего-то теплого и липкого на стене. Я ищу выключатель…

Не включай свет! Не включай свет! Не включай свет!

Я включаю свет. Я стою в крови. Кровь на стенах, кровь на моих руках. Разбитая лампа лежит на деревянном полу. Стол опрокинут, на досках пола видна неровная царапина. От ножа.

Давление на плечи заставляет меня вынырнуть из воспоминания. Руки. Руки Дина, понимаю я. Его лицо оказывается совсем рядом с моим.

– Сохраняй контроль, – произнес он уверенным и теплым голосом, – каждый раз, когда ты возвращаешься туда, каждый раз, когда ты это видишь, думай, что это всего лишь кровь, всего лишь место преступления, всего лишь тело. – Он опустил руки. – Вот и все, Кэсси. Не позволяй этому стать чем-то еще.

А какие воспоминания он сам переживал снова и снова. Но прямо сейчас я рада, что он здесь, что я не одна.

Я последовала его совету. Заставила себя посмотреть в зеркало, запачканное кровью. Я могла различить отпечатки ладоней, следы пальцев, будто жертва хваталась за зеркало, когда оказалась слишком слаба, чтобы встать.

– Время смерти – вчера, поздняя ночь, – сообщил Бриггс. – Криминалисты работают, возможно, они смогут снять с зеркала чьи-то еще отпечатки, кроме жертвы.

– Это не ее кровь.

Я оглянулась на Слоан и увидела, что она опустилась на колени рядом с телом. Впервые я посмотрела на жертву: волосы рыжие, и ее явно ударили ножом много раз.

– Судмедэксперт скажет вам то же самое, – продолжала Слоан. – Рост этой женщины – сто пятьдесят сантиметров, вес – примерно пятьдесят килограммов. Учитывая ее размер, мы имеем дело со смертью от потери крови в объеме трех литров, может меньше. На ней джинсы и кашемировый топ. Кашемир, как и другие виды шерсти, может впитать влагу в объеме до тридцати процентов от его собственного веса и даже не стать сырым на вид. Поскольку самые глубокие раны сконцентрированы в районе ее живота и груди, а топ и джинсы сидят в обтяжку, кровь должна была бы просочиться сквозь ткань, прежде чем залить весь пол.