Йен смотрел на меня с сомнением. Он не понимал почему я так резко передумала, но уже почти смирился со всем и был готов принять любое мое решение.
На один короткий миг мне захотелось подарить ему весь мир. В груди стало тесно от переполнявших меня чувств. Но в следующее мгновение кто-то толкнул меня в спину и я пришла в себя. Наваждение рассеялось, оставив после себя только ощущение счастья.
– Пойдем. – я потянула его вперед, туда, где нас должен был ждать театр кукол. – Ты когда-нибудь видел такие представления?
Йен отрицательно покачал головой.
– Как-то не доводилось.
– А я в детстве однажды видела. Это была короткая сценка и куклы были не очень хорошо проработаны. Отличить мать героини от ее отца нельзя было даже по голосу. Но я была маленькая и меня это очень впечатлило. И тогда я решила, что обязательно увижу такое представление еще раз.
Слушал меня Йен с мягкой полуулыбкой.
– А ты о чем мечтал в детстве?
Он растерялся.
– Мечтал?
– Ну да. Была же у тебя в детстве самая заветная мечта, исполнение которой ты желал больше всего на свете?
Йен задумался ненадолго. Он подошел к вопросу серьезно. И вспомнил.
– Я хотел, чтобы меня полюбили.
– Что? – я сбилась с шага.
– Я хотел, чтобы кто-нибудь меня любил. – повторил он. – Просто так.
Перед глазами встало бледное, худое лицо двенадцатилетнего мальчика, которого я когда-то заметила на скамье в сквере. Одежда не по размеру и тяжелый, совершенно недетский взгляд.
Я не знала, что мне делать, поэтому просто обняла Йена. Вцепилась в зимнее пальто на его спине и затихла.
– Шани, ты чего? Ты ведь сейчас не плачешь? – он легко коснулся моих волосы. Стряхнул несколько снежинок с косы, заправил непослушную, короткую прядь, за ухо. – Сейчас ведь все хорошо. И мое желание исполнилось.
– Конечно исполнилось, – пробормотала я, понимая, что никогда мне не хватит слов, чтобы рассказать ему, как сильно я его люблю.