Парень боялся задеть что-нибудь по своей неуклюжести, ведь если он случайно разобьёт что-то, то хозяин дома может разозлиться и передумать оставлять его здесь. Кажется, подсознательно Питер уже понял, что оказаться на дороге в его положении — самое худшее, что может произойти.
Когда он, наконец, подошёл к месту, где его ждали, то понял, что никого постороннего в доме нет. Никто не спешил забирать его и увозить куда-нибудь подальше отсюда. Это немного успокаивало.
Мужчина сидел в чёрном кожаном кресле, напротив которого располагалось ещё одно — точно такое же.
Питер не заметил, как ступил на что-то мягкое, — все мысли занял этот человек в домашней черной футболке и джинсах, — и парень не обратил внимания на то, что под его ногой оказался белоснежный ворс ковра. Питер убрал ногу и вздрогнул от страха: опасения оправдались. Ступни всё ещё кровоточили, поэтому бывший белый цвет окрасился в багровый. Юноша попятился назад, вжимаясь в непонятно откуда взявшуюся лестницу, создавая лишний шум. Незнакомец обернулся на звук.
Только сейчас Питер заметил, что след из крови протянулся за ним от самой ванной комнаты. Мужчина осторожно подошёл к нему, после чего заметил кровь, украсившую пол.
Тони понял, чего испугался парень. Питер ухватился за лестницу, как за спасательный круг, надеясь, что она убережёт от наказания. Бедняга был настолько одержим словом — «наказание», — что уже и не помнил, как это — жить без страха.
Крови было много, Старк не предусмотрел, что раны могут раскрыться при ходьбе. Значит, их нужно заново обработать.
— Я исправлю… — начал сразу Питер, как увидел на себе взгляд мужчины. — Ототру, дайте время…
— Тебе нужна моя помощь, Питер, а не половая тряпка в руках, — Тони произнёс эту фразу спокойно, как и большинство остальных, стараясь войти в доверие собеседника. Несомненно, ему не понравилось, что белый ковёр впитал в себя несколько красных пятен, а пол украсили следы, но это не служило поводом для удара или резкого отказа от парня.
Старк редко соблюдал правила и считал совершенно бесполезным одно из них: «Наказание должно следовать сразу за малейшей провинностью раба или слуги. Его сила должна соответствовать причинённому ущербу».
— Почему вы не бьёте меня? Я буду лишен еды на неделю? — непонимающе спросил Питер, остерегаясь собственного предположения. Последний раз он ел два дня назад, желудок ныл и просил, чтобы в нём оказалось хоть что-то кроме воды.
— Твои прежние хозяева действовали по своду правил. Я придерживаюсь большинства, но не соблюдаю все.
— Вы не будете меня наказывать? — спросил Питер чуть тише, всё же решаясь посмотреть в глаза мужчине. Он не заметил в его взгляде злости. По крайней мере, если Старк и был рассержен, то тщательно скрывал это.
— Не сейчас, — коротко ответил Тони, подходя к парню ближе и прикасаясь к его запястью. Старк был уверен, что Питеру не нравилось, что его личное пространство нарушают, более того, парень боялся чужих прикосновений — это было видно по его лицу, — но Тони не мог установить с ним контакта, не показав, что не причинит ему вреда. — Видишь? Твои пальцы кровоточат. Нужно обработать, я сейчас вернусь.
— Вы не можете ко мне относиться так… — Питер резко замолчал, заметив, как мужчина остановился, отойдя уже на достаточное расстояние от него.
— Как? — уточнил Старк, поворачиваясь к всё ещё напуганному парню, с интересом наблюдая за сменой его эмоций. Он подбирал слова, хотел сказать что-то ёмкое, отражающее действительность. Не хотел быть многословным.
— Как к гостю, — ответил Питер. Он больше не прикасался к лестнице, но старался не шевелиться лишний раз, чтобы не продолжать украшать пол красным цветом.
— Пока на тебе нет бирки, ты мой гость, — ушёл от ответа Старк, продолжая свой путь к шкафу с медикаментами. Ему нужны были бинт, перекись, спирт, возможно, что-то из простейших антисептиков и обеззараживающих и заживляющих мазей.
— И как скоро на мне появится бирка? — вновь спросил Питер, не желая оставаться без ответа. Этот вопрос тревожил его больше других.
— Когда восстановишь силы, ребенок, — неоднозначно ответил мужчина, вводя парня в неведение. Питер не знал, сколько примерно будет длиться «восстановление» и это до невозможности угнетало. Что, если уже под утро на его шее зафиксируют ошейник и заставят вылизать пол в гостиной?
— Я не понимаю, зачем вам всё это. Прошлые хозяева уже давно бы повязали меня и избили, — парень боялся собственных мыслей. Они вводили его в состояние, граничащее с паникой и сумасшествием.
— За ковёр или за то, что не позволено говорить без разрешения хозяина? — мужчина вернулся с подносом всяких разных баночек и мазей, и Питер ещё больше запутался. Рядом на том же подносе находилась ванночка с водой, несколько упаковок бинтов и пластыри.
Откуда у него всё это? В мире почти не осталось лекарств, а у этого мужчины в доме полноценная аптечка. Конечно, он из верхушки общества, но ведь многие препараты уже давно не производят…