Питер лежал с закрытыми глазами и пытался отвлечься от всего этого. Он думал о том, что ему выделили комнату, что в этом доме, может, жизнь не будет казаться лёгкой, но всё же она станет лучше, чем в годы, проведённые в холодной беседке. Размышлял о том, что этот человек не хочет причинять ему боль намеренно, что всё, что он ощущает сейчас — воля случая. Так должно быть, чтобы всё было хорошо в дальнейшем.
Возможно, Питер сам себя обманывал, но он хотел верить в то, что здесь как раз и находится счастливый поворот его дороги. Может, это и было то счастье, о котором рассказывал его дядя? Служить человеку, не избивающему по пустякам?..
— У меня никогда не было своей комнаты, — неожиданно произнёс он, забывшись. Питер не должен был начинать беседу первым, не имел на это права, но Старк не казался ему страшным тираном, лишённым чувством понимания. Кажется, он, наоборот, понимал его как никто другой.
— Надеюсь, что ты не превратишь ее в хаос.
Питер не хотел смотреть на Тони в этот момент, хотя он мог увидеть сейчас только спину, потому что мужчина продолжал убирать кровь с его ступни. Дискомфорта почти не было: видимо, большинство порезов Старк уже обработал и занимался незначительными. Он чувствовал лёгкие движения ваты и иногда ёжился от прикосновений, стараясь сохранять ногу в неподвижном состоянии.
— Я боюсь убираться в вашем доме, — признался Питер.
— Тебе не придётся делать это одному, — неожиданно для парня ответил Тони, вызывая в голове Питера множество мыслей. — У меня есть установки, выполняющие большинство таких заданий.
— Не похоже, что у вас есть слуги, — осторожно произнёс Питер, не вкладывая в эту фразу никакого подтекста. Для «значимых» подобное изречение в их адрес обычно принималось, как упрёк в наличии небезупречной репутации, но парень действительно не хотел задеть Старка.
Тони не любил бестактности — это знал любой, кто имел возможность остаться с ним наедине. Однако сейчас мужчина не услышал в голосе Питера неподходящей интонации. Редкий дар — говорить подобным образом. Любой другой бы уже заплатил сполна.
— Ты не так понял. Я — инженер, установки — это механизмы. Ты еще не знаком с моим дворецким, парень.
Старк заканчивал работать с первой ногой. В этот раз вместо огромного слоя бинта Тони сначала наносил заживляющую мазь, аккуратно прикасаясь к повреждённым участкам кожи, надеясь, что не причинит больше дискомфорта. Перед ним стоял вопрос: «Как лучше зафиксировать результат?». Если перебинтовывать, то заживать рана будет дольше, заклеить пластырями — неэффективно, элементарно не хватит длины. Всё же пришлось выбрать первый вариант.
— Я понимаю вас, — после длительного молчания и анализа мужчины, сидящего рядом с ним, произнёс Питер. Тони начал обрабатывать вторую ногу, и боль вновь вернулась, напоминая парню о себе.
Старк, медленно обернувшись к Питеру, вопросительно поднял бровь. Этот парень был первым, кто отличался своим мнением от большинства. Порой даже на званых ужинах Старку могли тактично намекнуть о том, что ему необходимо завести, словно питомцев, несколько слуг, чтобы те могли прибирать комнаты. Тони в эти моменты хотел напомнить гостям, сколько стоила эта посуда. Если бы кто-то разбил тарелку из коллекции, то вряд ли бы прожил больше недели — оказался бы на дороге.
— Я бы тоже предпочёл одиночество, — коротко ответил он, понимая, что Старк дожидался объяснений.
Обрабатывать вторую ногу было проще: меньше крови, меньше ссадин. Повозиться с ней, несомненно, пришлось, но реакция Питера не была такой бурной. Парень морщился, но не шипел от боли, как было с первой ступнёй. В этот раз даже бинт не понадобился — порезы не были настолько глубокими, но в будущем, когда раны затянутся, они явно дополнят общую картину шрамов.
— Почему вы не оставили меня на улице? — попробовал ещё раз спросить Питер, но Тони лишь аккуратно отпустил его ногу, давая понять, что закончил. Парень, развернувшись, присел, дожидаясь ответа.
— Я не знаю, Питер, — произнёс Тони, обходя стороной вопрос парня. Он старался сделать голос более твёрдым, чтобы юноша понял, что возвращаться к этому вопросу не следует. — Пойдём, можешь подняться. Я провожу тебя до комнаты.
***
Они прошли мимо множества комнат, через гостиную поднялись наверх и добрались до спальни Тони — напротив неё располагалась комната Питера. Всё это время Старк помогал парню, служил своеобразной опорой и поддержкой, чтобы раны не раскрывались при ходьбе. Питеру в очередной раз за вечер стало неловко от того, что он не может дать ничего взамен.
Когда Старк открыл дверь, Питер замер в проёме, наблюдая за чистотой, царившей в комнате. Здесь не было ничего особенного для «средняков» — шкаф для одежды, стоящий в углу, рабочий стол, над которым змейкой изогнулась полка с книгами, и огромная кровать, способная уместить двоих, а, может, и троих взрослых.