Мать с дочерью бурно загалдели, доказывая, что вот именно теперь прожить без Зипунова у них не будет никакой возможности. Вот раньше десять лет жили – запросто, а теперь нет, увольте! Да и что, в самом деле, – он скончается, а им его хоронить на собственные деньги, что ли? Ну ни фига себе придумал!
Женя уже не смогла перекричать гостей, она еще что-то пыталась сказать, но разве ее голос мог соперничать с луженными глотками старшей сестрицы и ее матушки! Она расстроенно села и отставила рюмку в сторону. К ней тут же склонился Роман, но она только дернула плечиком. Понятно, наказать жениха с первого раза не получилось, ну ничего, она, вероятно, еще не раз предпримет попытку.
Вадим краем глаза наблюдал за молодой парой и посмеивался. Пока все идет так, как он и предполагал. Сейчас они еще выпьют, а потом... потом, скорее всего, Женя поставит музыку, чтобы демонстративно вытянуть Вадима на танец и показать Ромочке язык. Хорошо, посмотрим, что у тебя получится.
А между тем за столом голоса становились все громче, ложки звенели все спокойнее, зато бутылки над столом порхали все чаще.
– А давайте... – попыталась было Женя внести предложение, но ее теперь уже перебила Мария Филипповна:
– Правильно, Женечка, давайте петь! – И, не дожидаясь чьего-то согласия, заголосила. – Ой, виновата ли я-а-а-а? Виновата ли я-а-а? Виновата ли я, что люблю!
Голос у тети Маши имелся. Сильный, звонкий и противный. Зато слуха не было совершенно. И этот риторический вопрос из уст пьяненькой Марии Филипповны буквально саданул по ушам. Вадим невольно вжал голову в плечи, но это не помогло – рядом с ним грянула Наташенька, изо всех сил помогая матушке. Вадим твердо решил – одну песнь он промучается, но если затянут следующую... все! Он сдается! Черт с ним, с любовным приключением, он тут же собирается, вызывает такси и едет к себе в гостиницу, он не собирается проснуться утром тугим на оба уха.
Видимо, эта его решимость так отразилась на лице, что Женя быстро поднялась, включила музыкальный центр и всунула диск.
Веселая песенка мгновенно заглушила громогласные стоны Марии Филипповны и ее доченьки, и они тут же задвигали стульями, выбираясь на середину комнаты танцевать.
– И-эх! Женька! До чего ж ты умнющая уродилась, вся в меня! Эк ты им глотки-то заткнула! – обрадовался дядя Жора. – Дай-кась я колесом пройдуся, покажу, как плясать-то надо!
И он прошелся колесом. После его акробатического этюда чуть не снесло стол, но хозяина вовремя ухватила за ноги бывшая жена и влепила ему подзатыльник:
– Ты хоть гляди, куда ногами-то метишь! Аккурат в красную рыбу, живодер!
И снова Женя среагировала вовремя – она поставила диск с медленной мелодией.
Вадим подтянул к себе тарелочку с закуской, показывая всем видом, что танцевать он не намерен, но дам это не остановило – к нему тотчас же устремилась Наташенька.
– Можно вас? – низко присела она и ухватилась за стул... девица чуть не рухнула от чрезмерного усилия.
– Натали? – дернул бровью Вадим. – Давай потом, а? Я так прямо проголодался, прямо с самого утра... а ты пока выпей... Да не водки! Кофейку себе завари, пора трезветь, сестренка.
Сестренка послушно затопотала на кухню, а Вадим склонился над тарелкой.
Музыка закончилась, но почти тотчас же началась другая – еще красивее прежней, что-то там любовное, несостоявшееся, в общем – сплошная невезуха. Теперь большой свет погасили, включили торшер, и в комнате создалась более уютная атмосфера – усидеть не было никакой возможности. Мария Филипповна уже давненько качалась с дядей Жорой посреди комнаты, и тот все время клонился к дивану, похоже, батюшка засыпал на ходу. На кухне Наташенька гремела посудой – варила кофе, а за столом о чем-то перешептывались Женя с Романом. В общем-то Вадим прекрасно слышал – о чем. Роман тянул невесту танцевать, а та ссылалась на плохое настроение. А потом и вовсе поднялась и неожиданно направилась к Вадиму. Неожиданно для Романа, Вадим ждал ее гораздо раньше.
– Вадим, пойдем потанцуем, – поиграла она глазками.
«Вадим, а давай ты будешь красной тряпкой, которой я буду дразнить быка... Ромочку!» – мысленно перевел ее взгляд Буранов. Виновато улыбнулся и пожал плечами:
– Да ну, Жень, я с Наташкой обещал. Слышишь... она нам уже и кофе готовит. А потом мы с ней ка-а-ак запляшем! Нет, Жень, не хочу. – И он равнодушно отвернулся.
Женя мгновенно покрылась багровыми пятнами. Даже при этом приглушенном свете было видно, как полыхнули ее щеки.
«Ага, – думал Вадим, налегая на рыбу. – Теперь ты поняла, что я не тряпка, а тот самый бык и есть, да? Теперь ты уже мне будешь доказывать, что тебе на меня наплевать. Сразу говорю – не пройдет».
Женя и в самом деле фыркнула и повернулась к своему другу.
– Рома! Пойдем потанцуем! Мне так эта песня нравится!...
Роман неторопливо вытер губы и поднялся. Он, похоже, принял отказ Вадима как поддержку. А что? Правильно поступил мужик! Видит, что сестра с женихом, он и отказал! И вот теперь Женя танцует с ним, с Романом, все верно. Роман даже дружески улыбнулся Вадиму. Тот ответил ему кивком.
