— Что вы там бормочете, Штеге? — Стран повернул к ним голову.
— Стихи сочиняю, — доброжелательно ответил Даниэль.
Стран усмехнулся:
— В данный момент это очень актуально!
— Я тоже так думаю, — отозвался Даниэль, глядя на обеих женщин. И все трое рассмеялись.
Страну не понравился их смех, он попытался испортить им настроение:
— Вполне возможно, молодой человек, скоро от вас, кроме пустых сочинений, ничего не останется. Вы бы лучше вспомнили, куда делась дискета. Сейчас мы вернемся в дом, и вам будет совсем не до смеха, когда вы увидите своего брата по разуму.
Смеяться они перестали, но Зинаида Васильевна все-таки сказала:
— Нам жалко непутевого преступника, несмотря на его деяния. А вот вам не жаль портить свое имущество? Он все-таки служит вам не так уж плохо.
Вместо ответа Стран отлепился от Странны, встал, бросил на пленников свой обычный отрешенный и беспощадный взгляд, повернулся к ним спиной и послал куда-то вдаль закрученную огненную спираль. Очевидно, это стоило ему некоторых усилий, он произнес немного ослабевшим голосом:
— Хватит сидеть на этих глупых камнях, пора возвращаться.
Два человека в штатском стояли около входа в сад ле Генов в Панмаре и нетерпеливо посматривали на часы. Наконец, подъехал фиолетовый «Фиат». Выйдя из машины, мадам ле Ген с удивлением поздоровалась с гостями. Они показали ей полицейские удостоверения. «Флики», — пробормотал месье ле Ген, выходя из машины; ему не нужно было смотреть удостоверения, чтобы понять, кто они такие.
— Входите, господа, — приветливо пригласила их мадам ле Ген, открывая калитку. — Вы давно нас ждете?
— Какое-то время, — сказал один полицейский. Когда все вошли в дом, месье ле Ген спросил:
— Что будете пить?
Полицейские отказались. Второй сразу начал говорить о деле.
— Мадам, месье, кто у вас гостит в Сен-Гиноле, в доме у пляжа?
— Группа туристов из Германии. А в чем дело, месье?
— Какое у вас о них впечатление?
— Очень хорошее. Очень приличные господа! — мадам ле Ген начала волноваться. — Они из Бремена. Сказали, что приехали поработать и отдохнуть. Эти люди не с улицы, они заказали наш дом через фирму «Интершале». А в чем дело? — повторила она.
— На чье имя оформлен заказ?
— На имя Пауля Беккера, он сам с нами обо всем договорился, прекрасно говорит по-французски… — Мадам ле Ген задумалась на секунду — Там сидел еще один молодой человек, кажется, не совсем здоровый, а остальные спали наверху.
Флики обдумывали то, что она сказала. Месье и мадам ле Ген начали нервничать:
— Скажите, пожалуйста, в чем дело! Полицейские переглянулись, потом один из них ответил нарочито незаинтересованным тоном:
— Пока ничего особенного, мы просто все проверяем. Дело в том, что в супермаркете Леклерк найдена странная денежная купюра в триста франков с портретом генерала де Голля.
— Триста франков! — воскликнули одновременно супруги ле Ген и засмеялись. — Это какая-то шутка!
Полицейские нисколько не шутили, они снова переглянулись.
— Для шутки уж больно хорошо эта купюра сделана! А вы слыхали о похищении трех человек в Германии? Говорят, они проследовали в наши края.
— Нет! Мы ничего не знаем!
— Имя Элен-Шанталь Штеге вам ничего не говорит?
— А кто это? Полицейские встали.
— Хорошо. У нас есть еще два места для проверки, одно в Кемпере, другое тут рядом, в Пон-лАбе. Мы там все проверим, а завтра с утра подъедем вместе с вами в деревню. Познакомимся с вашими туристами.
Сильно озадаченные месье и мадам ле Ген с готовностью согласились.
При въезде во двор обычно не показывающий добрых чувств Стран не смог скрыть радости. Он поставил неказистый автобус рядом с великолепным большим темно-синим фургоном. Стран воскликнул сипло, но с воодушевлением:
— Наконец они прибыли! Я почти потерял надежду! Ну вот, дорогая Странна, кажется, кое-что начинает получаться!
