Корабли материнской планеты и ее спутников уходят с заданной регулярностью и уносят экипажи в космос. Пути их кораблей никогда не пересекаются, у каждого - своя дорога. Корабли просачиваются между звездами, исчезают до поры, а то и навечно в черных просторах неизмеримости. В душе ФИ-123 уже жила тоска, порожденная неизбежностью своей роли. Ему предназначено далеко от этих мест ждать и надеяться, вот и все. А тоска - она химера, она смутная память предков, которым было дано право владеть и распоряжаться собственной судьбой. То право было потеряно, когда возникла Великая Цель.
ФИ-123 выбрался из саркофага, миновал низкий коридор, выложенный белым металлом, и попал на круглый балкон, огороженный сеткой, навстречу пахнуло теплом, внизу с легким перегудом работали машины, там скупо переливались огни, сверху, сквозь прозрачный купол, глядело небо с размытыми звездами. Новорожденный понял, что ни в чем не успеет разобраться - у него не было для того времени. Терять даже минуты на пустое созерцание - роскошь непозволительная, она не предусмотрена графиком.
Сзади неслышно подошел и встал рядом тот самый Неизвестный, который присутствовал при рождения Скитальца. Это был старик, мощный и высокий, в серой курточке, серых же брюках, плотно облегающих ноги, в коротких сапогах с толстыми подошвами. Глаза его, спрятанные глубоко за надбровьями, Смотрели пронзительно и скорбно. Скиталец помнил, что его надлежит звать Братом.
- Брат, ты ответишь на мой вопросы?
- Ты обучен всему, ты - капитан корабля и скоро возьмешь старт, у тебя не должно быть ко мне вопросов, ты не должен их задавать, но переступим закон. Итак?
- Кто я?
- Скиталец, рожденный Скитальцами.
- Где же те, от кого я рожден?
- В полете.
- Где Творцы?
- Там, - старик показал рукой на купол. - Работают. У них серьезное дело - они добывают энергию для переустройства Вселенной. Еще они постигают Сущность. И - рискуют.
- В чем же состоит риск?
- Процесс может уйти из-под контроля. Видишь ли, Вселенная после разбега начнет сжиматься. Это значит: все, что создано в муках эволюцией, в том числе и разум, неминуемо погибнут. Мы восстали против жестокой логики природы и пока терпим неудачу. Нам всякий раз кажется, что мы близки к триумфу, но нам противостоит еще непознанная сила, и сила та торжествует. Мы можем многое, но, увы, не все. Ну, а когда же процесс уходит из-под контроля, Творцы, цвет нашей великой цивилизации, обращаются в пепел.
- И тогда?
- Все начинается сначала. Твердь, на которой мы стоим, создана руками Творцов, эта планета - искусственная. Одна из многих.
- Зачем мы?
- Чтобы достичь Цели.
- Зачем такие, как я?
- Вы - резерв. В случае неудачи, вы начнете все сначала. Но твое время истекает, брат.
- Еще один вопрос - последний: - кто ты?
- Творец. Я устал и потому не с ними. Я стар и утратил веру, потому я здесь. Я выберу себе экипаж, чтобы улететь на закраины космоса, подобно тебе, но это случится еще не скоро, пока же я тебе завидую: если тебе повезет, ты увидишь многое, научишься жалеть и сомневаться. Это неизбежно и хорошо. Ты научишься еще любить. Это тоже неизбежно и тоже хорошо. Я говорю крамолу, но я ее говорю потому, что мы никогда уже не увидимся, мы растворимся в пространстве и времени. Мой наказ тебе: ты не спи, когда достигнешь назначенной твоему, кораблю планеты и обретешь себя, ведь ты не машина. Я был Скитальцем, я был Творцом, видел много удивительного и надеюсь увидеть все это еще раз. Мои слова не совсем понятны тебе, брат, но ты не спи, когда корабль твой выключит двигатели. Ты еще вспомнишь про меня. Ступай, однако, у нас не принято долго прощаться, и время твое истекает.
Скиталец спустился в лифте к изножью корабля, который высился на ажурной треноге, черный и невообразимо большой, рядом качалось по дернутое вялой рябью Мере Мудрости, тоже черное и неохватное. Море с легким скрежетом выбрасывало на берег оранжевые круглые кассеты, их тут же подхватывал конвейер и подавал к открытым шлюзам, и корабль ненасытно поглощал груз. В кассетах - споры, микроорганизмы, генные матрицы, по команде автоматов все это будет исторгнуто в космос, чтобы досеять жизнь, дать толчок многоступенчатой эволюции, итог которой - Разум.
2
Близ горы снова прошел поезд и снова содрогнул землю. Электровоз закричал на повороте раздольно и с сознанием своей немереной силы. Пришелец вздрогнул, открыл узкую дверь рядом с экраном компьютера, приданного капитану, и прошел к кораблю, который лежал в подземелье на огромных гидравлических козлах, погруженный в липкую тьму, и лишь на корме, увенчанной дюзами, тлели "оранжевые светильники. Пришелец на ощупь, пальцами, нашел диск, чуть выступающий на шершавой поверхности металла, и набрал код, перед ним бесшумно и легко растворился аварийный люк, напоминающий лепесток цветка, из смутного отверстия заструилась лестница. В холле зажегся свет, когда туда вошел капитан. Опять был набран код на красном диске, через секунду послушалось нежное гудение, и Мозг сказал:
- Слушаю тебя?
