Планеты, на которых он бывал раньше, мало походили на то, что он видел здесь. В основном это были миры-фабрики, заброшенные давным-давно после того, как машина имперской индустрии выработала их недра дочиста. Они представляли собой серые шары из камня с отравленной атмосферой и болотистыми морями из химикатов и разложившейся биомассы. Также ему встречались жаркие планеты, сплошь покрытые споровыми растениями и папоротниками, и миры, от полюса до полюса покрытые океанами.
Ничего, что было бы похоже на то, что он видел сейчас. Многообразие флоры и ландшафта поражало воображение. На планете был всесезонный климат, и Марк подумал, что летом эта местность, должно быть, выглядела еще более красиво. Впрочем, оценить эту красоту в полной мере он все равно бы не смог. Рыцарь все меньше и меньше ощущал связь с тем, что не относилось бы напрямую к ремеслу войны.
Тем не менее, он чувствовал внутри себя единение, которое установилось у него с этим местом в момент высадки. Это было что-то глубинное и очень личное, но в той же степени естественное, как будто связь с этим миром была заложена в него с рождения. Марк в очередной раз подумал, что тяга к обретению идентичности была всеобщей среди рыцарей капитула.
Глядя на верховного библиария, в это было легко поверить. Эревард успел изучить каждую деталь окрестностей вокруг небольшого лагеря на лесной опушке. Час назад он отправил в сторону города один из своих сервочерепов на рекогносцировку, и убедил Вордрейна не выступать до возвращения аппарата. Сержант принял условия, хотя по его поведению было видно, что действия Эреварда в его расчеты не входили. Он был прежде всего солдатом, которого волновало лишь быстрое и эффективное исполнение приказа.
Наконец, авточувства рыцарей засекли сигнал возвращающегося сервочерепа. Аппарат быстро летел к ним над заснеженной землей, а затем плавно опустился на бронированную ладонь Эреварда, жужжа мнемоническими модулями. Псайкер подсоединил его к информационной структуре своих доспехов, и принялся считывать полученную информацию. Он закрыл глаза, по молодому лицу пролегли самые настоящие борозды – новые знания требовали напряжения всех его сил, как физических, так и духовных.
В конце концов, процесс завершился. Эревард шумно вдохнул, как будто после долгого погружения под воду, и распорядился начать операцию. Космодесантники выстроились за спинами своих командиров и направились к городским стенам.
Марк и Амадей снова шли рядом. Как и все члены отряда за исключением верховного библиария, они носили шлем, а потому могли переговариваться, используя закрытую частоту вокса.
– Славный клинок. – отправил Марк другу, оценивающе глядя на его боевой нож. Лезвие длиной с предплечье обычного человека покоилось в ножнах из черного керамита, а навершие кожаной рукоятки украшала орлиная голова. У самого Марка на поясе был закреплен похожий нож меньшего размера.
– Я хотел взять и второй такой же. Калигон закатил мне отповедь, и пообещал, что наложит епитимью, если я еще раз возьму из оружейной то, что мне не причитается. Кажется, я не очень-то ему нравлюсь, а? – раздался в динамике ответный смешок Амадея.
– Я бы не советовал тебе злить технодесантников, брат. От них зависит качество и чистота твоей экипировки. Что ты будешь делать, когда у тебя однажды заклинит болтер, а меня не окажется рядом, чтобы спасти тебя?
– Буду отбиваться руками. А после боя вызову саботажника на поединок. Но ты же не думаешь, что кому-нибудь из них придет в голову сделать что-то подобное?
– Конечно нет, – усмехнулся Марк. – Просто указываю тебе на то, что нужно быть повежливее с Калигоном и его братьями.
– Ты когда-нибудь перестанешь читать мне лекции? – беззлобно огрызнулся другой рыцарь.
Отряд подошел к стенам вплотную. Марк оценил непрерывный бревенчатый частокол. Пожалуй, обычного человека такая преграда бы остановила. Против сверхчеловека в силовой броне у нее не было ни единого шанса.
Кажется, внутри постепенно начиналась утренняя жизнь. Из-за ограды доносился нестройный гул голосов на фоне набирающих обороты звуков города.
– Пора начинать, – скомандовал Эревард. – Помните: эта миссия отличается от всего того, что вы делали раньше. Мы пришли сюда с миром, и я не допущу агрессии, пока для нее не будет оснований.
Рыцари стукнули кулаками по нагрудникам, и отряд направился к воротам. Им беспрепятственно удалось пройти внутрь. Немногие окружающие были слишком поглощены своими делами, чтобы обратить внимание на нежданных гостей. Конечно, долго так продолжаться не могло, и чем дальше космодесантники углублялись в лабиринты улиц, все чаще ловили на себе изумленные взгляды простых людей.