В длинном прыжке я срубил голову пнувшему меня ловкачу. Он, наверное, перед смертью и не понял, что за мелькнувшая тень его обезглавила. Приземлившись, я сделал два шага назад и один вперед и чуть вправо, огибая очередного атакующего, который с чудовищной медлительностью начал реагировать на мое движение. При этом я ударил мечом сверху слева в основание шеи и наискось вниз, высвобождая лезвие уже у правой подмышки…
Кто-то начал медленно-плавно заходить справа. Перехватив меч в левую руку, правой я метнул нож в горло нападавшему. Рядом Кронд сражался сразу с двумя. Грех было не воспользоваться своим преимуществом. Схватив одного за шиворот, я заставил его обежать меня полукругом и направил на вовремя подставленную пику...
Над самым ухом свистнула стрела, вслед за тем раздался омерзительный чавкающий звук. Попала! Развернувшись, я увидел опрокидывающегося навзничь воина со стрелой в глазнице. Мельком показав большой палец эльфийке (вряд ли она его увидела), я парировал удар еще одного, после чего со всей силы врезал ему головой в переносицу; судя по крови, хлынувшей из ушей и сломанного носа, он уже был не жилец…
Крутанув над головой меч, опустил его еще на одного, того не спасли ни шлем, ни щит. Сделал опять два шага назад, и затем, отразив удар, со всей силы пнул ногой противнику в колено, тот взвыл, но в следующее мгновение я распорол ему горло, и он упал, судорожно дергаясь…
Остановившись на некоторое время, я один за другим метнул пять ножей, при этом ни разу не промахнувшись. Метнул бы и больше, но остановка дала возможность врагам заметить меня, и они навалились сразу втроем. Благодаря своей скорости я поднырнул под их мечи, и, пока они озирались, вдруг потеряв меня из виду, толкнул одного на меч Кронда, другого пнул в пах, так что он свернулся от боли в спираль, а третьего, самого здоровенного, «приласкал» мечом. Тот даже успел поставить блок, но фламберг, благодаря длине, проскользнул по лезвию противника. Укол в грудь и мгновенная смерть. Подбежавший еще один (я уже сбился со счету – который) напоролся на мой встречный выпад, я буквально нанизал его на меч. Он захрипел, безвольно повисая; я выдернул меч, и бедолага рухнул, истекая кровью. Что поделаешь – на войне как на войне.
Тут зашевелился и начал разворачивать свою спираль получивший пинок в пах – пришлось пнуть его еще раз, в кадык. Он дернулся и затих. Оглянувшись, я понял, что сражаться пока что больше не с кем: из тех шести десятков, кто добрались до нас, все были мертвы или умирали.
«Внутренняя скорость» моя не столько выключилась, сколько перешла в режим ожидания. На всякий случай я прошел и добил всех умирающих. Битва еще кончилась, и будет обидно, если кто-нибудь из них вцепится в ногу в ненужный момент. Причем, когда я умерщвлял всех этих людей, чувствовал одну лишь брезгливость и ничего более. Не знаю, была ли это защитная реакция организма, чтобы сохранить остатки моих нервов. Может, последствия вмешательства Дженуса, а, скорее всего, и то и другое, но я точно знал, что раньше бы такого никогда не сделал. Будь я в нормальном состоянии, не сделал бы и сейчас. Просто, на данный момент они представляли реальную угрозу для всех нас, и я сделал то, что должен был сделать. По крайней мере, я сам себя так оправдывал, но, судя по потрясенным лицам моих спутников, это оправдание было довольно слабое. Ну и хрен с ним! Это моя проблема, забота или еще что-то, а не их, так что пошли они все... лесом... и далеко-далеко.
Встав опять рядом с Крондом (он, пожалуй, единственный, кто глядел на меня чуть ли не с восторгом), я только теперь удосужился осмотреть свой двуручник. М-да... его теперь только на переплавку, никакой ремонт тут не поможет. Я уж собирался, было, отбросить его в сторону, но тут мой взгляд задержался на наших врагах – не на поверженных, а на тех, из кого вначале образовалась огромная куча-мала, а теперь они поднялись и разобрались, – и я решил, что напоследок он мне еще поможет сделать «доброе дело».
Нападающие уже совсем не напоминали ту толпу, которая бросилась в атаку всего три-четыре минуты назад. Тогда они хотели нас взять нахрапом – теперь же это были хорошо обученные наемники. Построившись в три ряда, они двинулись стеной. Когда до них осталось метров двадцать, я крикнул Солине: «Бей только наверняка!» – и, подождав, пока нападающие подойдут еще ближе, метров на десять, для начала раскрутил двуручник и со всей силы запустил его в надвигающихся солдат. Он врезался в строй на редкость удачно, одного убив, а еще одного оглушив. Далее я «разрядил» весь свой запас метательных ножей, восстановленный во время моего прохода по «полю брани», а эльфийка добавила стрелами. Одни наемники падали, другие продолжали упрямо идти вперед.
