— В словах больше нет смысла, — оборвала его Аллегра. — У нас остался только долг.
Тирон еле заметно кивнул, подтверждая приказ. Сжал зубы. Люкс подтянула колени и уселась на широком, похожем на бочку фюзеляже орбитальной вирусной бомбы. Командир элитного отряда маритинцев занес ладонь над кнопкой взрывателя.
Аллегра сидела, обхватив руками живот. Ее последние мысли были о том, что могло ждать ее впереди, если бы всего этого не случилось. Потому что теперь ее ждало лишь забвение.
Магос Урквидекс вступил в медицинский отсек лабораториума исследовательского брига. Он прошел мимо двух тяжеловооруженных скитариев и альфы-прим Орозко, стоявших на страже у входа. Мастер траекторэ ван Аукен решил не рисковать с гостем.
Урквидекс приблизился к небольшой горе в покрытой кровавыми пятнами одежде, что стояла в центре киберхирургической операционной. Великан смотрел на три вскрытых кокона, лежащих на столах. Он не двигался, но дыхание, вырывающееся из могучей груди, было прерывистым и сопровождалось влажными хрипами.
Магос биологис подошел ближе и поправил несколько настроек на гусеничной тележке с оборудованием, что следовала за пациентом, словно верный пес. Из машины выходили множество трубок и кабелей, скрываясь в складках одежды и под капюшоном космодесантника. Великан не обратил на Урквидекса никакого внимания.
— Я прошу прощения, — сказал магос, — вы не должны были увидеть своих братьев в таком виде. Процедуры вскрытия завершены. К их телам и генетическим улучшениям относились с почтением, достойным Омниссии. Наши магосы конкисус провели ритуалы прощания, но мы не смогли полностью соблюсти все культовые процедуры в имеющихся условиях.
— Никто не сможет! — пророкотал великан.
— Их поместят в металон, чтобы сохранить от разложения на протяжении всего путешествия, — заверил Урквидекс. — Остается вопрос официального опознания тел. Для протокола, разумеется.
Великан обернулся и коротко взглянул на магоса биологис. Из-за мокнущих язв, радиационных ожогов и рубцов лицо космодесантника казалось будто бы недоделанным. Имперский Кулак снова развернулся к телам братьев.
— Возможно, вы сможете помочь нам, если взглянете на идентификационные номера брони…
— Дилувий, стенное имя — Заратустра, — произнес космодесантник. Урквидекс сделал пометку в планшете. — Ксавий, стенное имя — Покой. Тиланор, стенное имя — Угрюм.
Великан замолчал.
— Где их нашли? — спросил он после паузы.
— Координаты три, шестьдесят два, семьдесят два, четырнадцать, — быстро ответил Урквидекс. — Был такой гравитационный сдвиг, что…
— Планету вывернуло наизнанку, — закончил за него Имперский Кулак. — Хромы, зеленокожие, Адептус Астартес. Все оказались под землей прямо в разгар битвы, словно какие-то ксеноархеологические артефакты. Я сражался и убивал. Потерял счет времени. Земля начала двигаться под ногами. Прямо перед лицом вырос утес. Настоящая волна из земли, камня и тел. Мои братья оказались под ней. Земля их поглотила. Я думал, что магос тоже погиб.
Урквидекс вместе с космодесантником прошел к гусеничной каталке, на которой лежал Фаэтон Лаврентий. Разбитые губы жреца по-прежнему повторяли бессмысленные слова. Он истекал слюной и скреб по воздуху руками.
— Ваша оценка не совсем верна, — заметил Урквидекс. — Его имплантаты поддерживают работу умирающей органики. Мы извлекаем полезную информацию из его когитатора и иных систем. По прогнозам магосов физик, он не выживет.
— Сделайте, что сможете, магос, — сказал Имперский Кулак. — Я обязан ему жизнью.
Космодесантник вытер каплю крови со лба Лаврентия просторным рукавом своего одеяния.
— Как вы оказались в обломках «Амкулона»? — спросил Урквидекс. — Если не возражаете против пары вопросов, конечно. Мой мастер-прим требует данные для отчета.
— Я остался один на планете, которую враг разрывал на куски, — ответил десантник. — Эвакуировать нас было некому. А с планетой не получится сражаться мечом. Все, что у меня оставалось, — это телепортационный маяк… И надежда.
— Он сработал?
— Да.
— Хотя раньше не работал.
— Именно так.
— И вас перенесло?..
— На «Амкулон», — кивнул космодесантник, — но с задержкой, которую я не заметил. Аномалию засекла моя броня. Перенос занял долгое время.
— Мастер-прим считает, что, когда штурмовая луна ксеносов покинула систему, гравитационные аномалии, которые препятствовали построению маршрута телепортации, исчезли. После ухода тела-катализатора ваш перенос завершился. Магос Лаврентий действительно помог нам отследить ваши жизненные показатели. Если бы штурмовая луна не внесла помехи в механизм телепортации, вы оказались бы в токсичной среде корабля намного раньше. Ваш организм не выдержал бы долгого воздействия излучения, и спасать было бы некого.
— Что вы хотите сказать, магос? — Космодесантник отвернулся от Лаврентия и встал перед обзорным экраном из бронестекла, занимавшим одну стену лабораториума. Заслонки были подняты, и звездный свет попадал в помещение. — Что мне повезло?
