— Если бы я верил в удачу, — ответил Урквидекс, — а я в нее не верю, то да, я бы сказал, что вам очень повезло. Вы — последний выживший из своего ордена.
— Верно, — согласился Кулак. — Последний. И где же здесь везение?
Собеседники посмотрели на два практически уничтоженных ледяных мира-близнеца, вращающихся в бездне космоса за экраном. Несмотря на столбы дыма от горящих кузен и черные облака, закрывающие большую часть поверхности, они все еще ярко сияли отраженным светом.
— Ваши? — спросил космодесантник.
— Уже нет. Эти миры-кузни были захвачены ксеносами. Инкус Максимал и Маллеус Мунди. Молот и Наковальня. Мы вышли из имматериума, чтобы состыковаться с сигнум-станцией Механикус и вывезти с нее персонал и ценные данные. Несмотря на потерю этих великих кузен, как нам сообщили, целый флот, загруженный оборудованием и верными слугами Бога-Машины, смог сбежать от врага. Однако не все зоны боевых действий могут похвастаться таким же результатом. Множество имперских миров в пограничных секторах полностью перестали выходить на связь. Целые цивилизации погибли. Города охвачены пламенем. Наибольшее беспокойство и восхищение вызывают планеты, отказавшиеся сдаваться захватчику. Сообщается о применении вирусных бомб на Ундине. Настоящая трагедия. Но мы можем извлечь из нее урок. Знание через жертвы.
Имперский Кулак посмотрел на неподвижные коконы на операционных столах. Через защитную мембрану просвечивали разбитые желтые наплечники.
— Довольно разговоров, магос, — произнес он. — Если вы не возражаете, я хотел бы побыть один.
— Конечно, — кивнул Урквидекс. — Последний вопрос, если позволите. Для отчета.
— Слушаю.
— Как вас зовут?
Космодесантник перевел взгляд на бесконечную пустоту космоса.
— Мое имя Курланд. Второй капитан, — ответил Имперский Кулак. — Стенное имя… Резня.
Отголоски будущих перемен…
Метаморфоз — самое действенное средство адаптации во Вселенной. Способность не просто изменяться, но полностью преобразовывать себя, можно рассматривать как апогей эволюции. Подобное перерождение, спровоцированное и внешним, и внутренним воздействием, является окончательным переходом из одного состояния в другое.
Метаморфоз как реакция на угрозу позволяет жертве превратиться в хищника; выжить исчезающему виду; стерильному потребителю стать плодовитым производителем. Одиночные организмы, претерпев полную трансформацию — качественное изменение врожденных особенностей, — начинают процветать в неблагоприятных прежде условиях.
Разумные расы или пансистемные цивилизации, способные к метаморфозу — истинному метаморфозу, с переходом в совершенно новое состояние, — представляют собой силу, бороться с которой возможно лишь аналогичной трансформацией. Любой их конкурент либо остается прежним и погибает, либо всецело изменяет себя.
Тот, кто не способен подняться над прошлым, обречен утонуть в нем.
— Колосс», говорит орбитальный диспетчер. Повторяю, измените курс на шесть-три-восемь, возвышение сорок-один. Вы на траектории столкновения с «Благородным странником».
— Не обращать внимания, — приказал капитан Рафаль Кулик. — Держать курс.
Кулик был высоким плотным мужчиной с морщинистым от прожитых лет лицом, но из-за жизни, проведенной в варп-переходах, его истинный возраст оставался загадкой. Над темно-коричневыми глазами и такой же кожей лба вились серебристо-седые кудри, которые он каждое утро выпрямлял и расчесывал на уставной пробор, тратя немало сил и лосьона.
Носил он повседневный китель с эполетами и обшлагами, расшитыми золотом на синей ткани, но без единой медали, не считая аквилы со значком сегментума Солар в когтях. Она указывала на чин Рафаля — флаг-капитан, патрульный командующий. На поясе офицера висели надежная абордажная сабля и увесистый табельный лазерный пистолет. Черные сапоги Кулика ярко блестели.
