Оскар содрогнулся от одного взгляда на морду этой адской твари. Человеческое лицо более не являлось таковым, кожа стянулась и высохла, челюсть вытянулась. На месте нормальных зубов начинают прорезаться острые клыки, непропорционально длинные руки оканчиваются пятисантиметровыми когтями. И, самое пугающее — мерцающие голубым светом глазницы. Существо, скосив на бок голову, видимо изучало американцев, оценивало потенциальную добычу. В отличие от шатунов умертвии обладают кое-каким умом, умом безжалостного хищника.
— Что делать, сэр?
Танкисты практически запаниковали.
— Сейчас… Секунду…
Автоматная очередь мгновенно покончила с ожившим мертвецом, пули вгрызлись в грудную клетку, пробив тварь навылет. Умертвия так и осталась лежать на краю крыши, свесив передние лапы вниз. Американцы рванули дальше, стремясь быстрее покинуть это проклятый кем-то городок.
— Говорит Кинжал-Три, захожу на цель. Подтвердите разрешение на сброс, — ожила рация.
— Подтверждаю Кинжал-Три, добро на сброс получено.
— Там еще остались наши?
— Отрицательно, Кинжал, все, кого могли, эвакуировали. Приступайте к выполнению задачи. Как поняли, прием.
— Понял вас Альфа.
Рев реактивных двигателей предупредил о начинающейся бомбежке квадрата В-11. На бреющем полете прошли три звена истребителей, в считанные секунды туземный городок окутали языки пламени после сброса баков горючей смесью. Огонь быстро распространился, так как деревянные строения стояли почти вплотную друг к другу. Всю нежить и неуспевших выбраться американских солдат сожгло напалмом. Шеллу, Уайту, Аллену и двум другим танкистам, имена и фамилии которых так и остались для капрала тайной, на сей раз удалось спастись. Чуть позже выяснилось, что нападению нежити подверглась не только 36-я пехотная дивизия, но и остальные части, принимающие участие в зачистке Нортонии. Умершие от земных болезней аборигены, внезапно вставали и нападали на живых людей, продвижение американской армии на запад сильно замедлилось, приходилось действовать еще жестче. Если раньше аборигенам давали какую-то возможность бежать, то теперь их стали уничтожать до последнего человека.
