Оливер опустил глаза и заметил, что я смотрю на него. Он приподнял бровь.
– Спи, – более строго повторил он. Мир расплывался перед глазами и вновь обретал четкость. Я опустила голову ему на плечо. Оливер снова посмотрел вверх, и я проследила за его взглядом. Небо мерцало мириадами звезд. В памяти эхом отдавались мамины рассказы, греческие легенды, отраженные в созвездиях, и молчаливые боги.
Впервые за несколько дней я провалилась в глубокое забытье без снов.
Из благословенной темноты меня выдернуло щебетание птиц. Минуту или две сопротивлялась пробуждению. Но через окно лился солнечный свет, подсвечивая закрытые веки красным. Неохотно открыла глаза, надеясь увидеть Оливера и бескрайние холмы. Но меня встретили четыре стены моей спальни. Я вяло перевела взгляд на будильник. Шесть часов вечера. Через час начиналась моя смена. Мне невероятно хотелось накрыться с головой одеялом и вернуться к Оливеру.
Через сорок пять минут я уже входила в бар, а Беа встречала меня улыбкой. Они с Гретхен стояли за стойкой, их руки слегка соприкасались.
– Посмотрите только, глаза горят, хвост трубой, – заявила Беа вместо приветствия. Касса была открыта, а в руке она держала пачку наличных. – Позитивные изменения. Вчера ты заставила нас поволноваться.
Гретхен стояла рядом с ней и нарезала лайм на одинаковые маленькие ломтики. Не поднимая глаз, она склонила голову и сказала:
– К тебе тут кое-кто пришел. Новый парень?
Энджела хмыкнула, проходя мимо с подносом, заставленным перечницами и солонками. Никто не обратил на нее внимания. Я повернулась, чтобы посмотреть, о ком говорит Гретхен, но дрожь в теле подсказала, кто это может быть.
Возле бара стоял фейри.
При виде него меня охватил гнев – образ изуродованной спины брата всплыл перед глазами. Но вокруг находилось много свидетелей, которые могли помешать мне выбивать из него ответы. Я улыбнулась Гретхен, пристально наблюдавшей за нами. Она отвернулась, чтобы создать нам иллюзию уединения. Они с Беа тихо переговаривались.
Нацепив маску спокойствия, я двинулась к фейри. Он наверняка чувствовал, как вокруг меня бурлит сила, но даже не изменил позу. Уперев руки в спинку стула, он наблюдал за моим приближением.
– Понравился подарок? – спросил он, когда я подошла достаточно близко.
Этот вопрос подтвердил мои подозрения и лишил остатков самообладания. Я бросилась к фейри, и он даже не успел защититься. Через миг я прижимала его к стойке, а кончик ножа для стейков, который схватила с подноса позади фейри, дрожал у его горла.
– Что ты сделал с моим братом, сукин сын? – прошипела я, забыв о свидетелях и необходимости сохранять невозмутимость.
Фейри не выглядел испуганным, и я замешкалась, не увидев знакомой реакции. Я дотронулась ладонью до его ключицы, кожа оказалась гладкой и неожиданно холодной. Но на языке не появилось привкуса, а в голове – образов. Это так потрясло меня, что я чуть не уронила нож.
Кажется, никто не заметил происходящего или не обратил внимания – видимо, фейри скрыл нас чарами. Гретхен что-то тихо говорила Беа, а Энджела закончила расставлять солонки. Теперь она пыталась поправить лифчик, который был ей на два размера мал. Нахмурившись, я вновь взглянула на фейри. Он не отводил от меня взгляда. Ярость всколыхнулась во мне, и я вонзила ногти в его кожу. Капли темной крови выступили на его рубашке. Но все еще – ни привкуса, ни видений.
Заметив мое замешательство, фейри тихо сказал:
– Я не так прост, Фортуна Суорн. Тебе придется копнуть глубже, чтобы выяснить
– Что ты такое? – прошептала я. Мы стояли так близко, что его дыхание щекотало мне щеку. Запах странный, но приятный: специи и свежевскопанная земля. Внизу живота у меня возникло теплое чувство.
Фейри тоже это почувствовал. Когда он вновь заговорил, его голос стал глубже, а глаза потемнели.
– Именно то, что ты думаешь.
– Энджела, твои дети звонят! – я вздрогнула от окрика Гретхен.
Энджела поспешила к телефону. Даже не взглянув на нас, она подняла трубку.
– Да? – Энджела вздохнула и откинула за спину волосы. – Нет, Ноя, я уже тысячу раз тебе говорила. Я не случайно подключила родительский контроль, поверь мне. Это для вашего блага.
Я перевела взгляд на фейри. Неожиданная вспышка желания прошла, и перед моими глазами вновь возник образ изуродованной спины Деймона. Кровь в венах вспыхнула от отвращения и чувства вины, куда более сильных, чем влечение, и я отшатнулась, не убирая нож от горла фейри.
– Где Деймон? – спросила я сквозь зубы.
Он продолжал невозмутимо изучать каждую черточку моего лица.
– Твой брат жив, но он сильно изменился.
– Я спросила тебя,
– Может, ты и сильна, но я – не гоблин.
Не успела я моргнуть глазом, как фейри исчез. И вновь возник в паре метров от меня. Кровь исчезла с его рубашки. Очевидно, он играл со мной, позволяя прижать себя к стойке. Но, соблюдая осторожность, так и не раскрывал всех своих возможностей. Меня охватила тревога. Внутренний голос подсказывал, что его мне не победить. Это не обычный фейри. Я шагнула к нему, крепче сжимая нож.
