Я вышла из бара, сжимая в одной руке ключи, а в другой – газовый баллончик. Впрочем, ни Яна, ни Коллифа не было видно. Гранби казался… спокойным. Нормальным. В безоблачном небе сияла луна. Поднявшийся ветер гнал похожие на птиц листья. Они напомнили мне о птичьих стаях в мире Оливера – скоро я их увижу. На моем лице начала расцветать улыбка. Я забралась в фургон, захлопнула дверь и на всякий случай закрылась.
Улыбка испарилась, когда мой взгляд упал на зеркало Коллифа. Оно мерцало на пассажирском сиденье, где я его и оставила перед сменой. Хотелось еще раз взглянуть на Деймона, но что-то во мне сопротивлялось этому. Я стиснула кулаки. Велела себе завести машину и отправляться домой. Снова уснуть в объятиях Оливера. «Позволь себе немного счастья, Фортуна».
Моя рука, потянувшаяся к зеркалу, казалась чужой.
Поначалу ничего не было видно. В зеркале отражалось лишь мое бледное, напряженное лицо. Но затем стекло помутнело, будто я усердно дышала на него. За мутью угадывалось движение неясных фигур. Я с колотящимся сердцем ждала, когда картинка прояснится.
Теперь Деймон плакал.
Он сидел в центре огромной кровати, прижимая колени к бледной, костлявой груди. Насколько могла понять, он был полностью обнажен. Он не всхлипывал, не говорил и не двигался. Слезы беззвучно текли по его лицу. Боль, которую нельзя выразить словами, иначе она разрастется настолько, что разорвет тебя на части. Он смотрел прямо перед собой, будто в ожидании чего-то.
«Под землей, – мрачно подумала я. – Он находится под землей».
По моим щекам побежали слезы. Я вспомнила клетку, в которую меня посадили работорговцы, и то чувство беспомощности. Но куда больнее видеть близкого человека в подобном положении.
Хотя на сей раз я могла что-то сделать.
Спустя миг изображение померкло. Но я продолжала неподвижно сидеть и пялиться в зеркало. Мной овладело странное, холодное равнодушие. Мысли о возможности выбора и счастья исчезли без следа. Прерывисто вздохнув, бережно, будто ребенка, положила зеркало на пассажирское сиденье.
Внезапно дверь кафе распахнулась. До меня донесся смех, и я увидела Ариэль. Рядом с ней шел Сайрус. Затем появилась Энджела, а за ней обнимающиеся Беа и Гретхен. Моя приемная семья. Кто-то включил музыку на телефоне, и они направились вниз по улице. У меня в горле встал ком. Прежде чем кто-то из них меня заметил, повернула ключ зажигания. Раздалось урчание двигателя, я переключила передачу и поехала домой.
За окном мелькали деревья и звезды. Я сконцентрировалась, чтобы запомнить мою последнюю ночь свободы. Уже ощущала, как вокруг смыкаются прутья клетки. Скоро грузовик притормозил на въездной дорожке. Я припарковалась и поборола искушение задержаться в машине. Деймон не мог ждать.
Быстро, чтобы не успеть передумать, выбралась наружу и захлопнула дверцу. Звук разлетелся эхом в окружающей тишине. Но внутри меня грозно жужжал рой шершней. Какое-то время я ходила по дорожке, пытаясь придумать другой выход. Но даже если Саванне удастся найти Деймона заклинанием – что она не раз пыталась сделать, – вряд ли я смогу выстоять против его похитителя в одиночку. Мои силы не безграничны.
Наконец я остановилась и повернулась к деревьям. Мне казалось логичным, что фейри появится с той стороны. Я сжала зубы и проговорила:
– Коллиф.
– Чуть громче, пожалуйста, – раздалось у меня за спиной.
Я развернулась с угрюмой гримасой, исказившей лицо. Фейри стоял, прислонившись к фургону, скрестив руки на груди. Я ожидала увидеть на его лице выражение триумфа, но он или правда не испытывал от происходящего удовольствия, или тщательно это скрывал.
– Просто отведи меня к брату, – рявкнула я.
– Мы так не договаривались. Сначала свадьба, затем – Деймон Суорн.
Фейри подошел ближе и протянул руку. Я уставилась на нее, борясь с желанием потянуться к нему. Его пальцы были бледными и изящными. Прекрасными. Но я знала, что красоте не стоит доверять. Секунды сливались в минуты, и я представила Деймона. Я нужна ему сейчас. Нет времени на сомнения и трусость. Но я все же не принимала протянутую фейри руку.
– Что в тебе такого особенного? – выпалила я. Фейри склонил голову, озадаченно нахмурив брови. Я махнула рукой. Сверчки пели мирную серенаду, не подозревая о разворачивающейся рядом драме. – Из всех мужчин, которые прикасались ко мне, были ко мне добры или интересовались мной. Из всех этих привлекательных, умных и достойных мужчин. Почему я должна выбрать тебя, чтобы связать жизнь?
Фейри опустил руку и засунул ее в карман пальто. Ветер шелестел между нами, пока он обдумывал мой вопрос. Мне это понравилось. Ведь в основном люди слушают, но не слышат. Наконец он ответил:
– В первую очередь прими к сведению, что я – не мужчина. Не стоит питать иллюзий на этот счет. Я лишен человеческих инстинктов и страстей.
Я нахмурилась.
– Что это значит?
