Я не мог просмотреть все документы — список был длинный, а время поджимало. Я опустил курсор и открыл десятый пункт, перескочив сразу через несколько веков. Появилась репродукция иконы из монастыря в Серси-ла-Виль, датируемой X веком. Она состояла из множества клейм, представлявших в подробностях чудо святого Феофила. Я знал эту легенду, очень популярную в Средние века. Это была история одного ключаря из Киликии, который продал душу дьяволу. Охваченный угрызениями совести, ключарь стал молиться Пресвятой Деве, которая отняла договор у Сатаны и вернула его раскаявшемуся грешнику, ставшему святым.
На этой иконе сцена заключения сделки с Сатаной интерпретировалась не так, как в традиционном варианте легенды. Феофил не подписывал договор кровью, а парил с закрытыми глазами над пропастью, из которой выглядывало множество лиц. В глубине маячил корчащийся, размытый, исчезающий в вихре силуэт. Не вызывало сомнения, что художник вдохновился впечатлениями пережитого или описанного ему кем-то ужаса.
Я перескочил еще через несколько пунктов и остановился на поэме XIV века, подписанной неким Вильнёвом, учеником Гийома де Машо. Придворный поэт Карла V, а затем Карла VI, уточнялось в комментарии, Вильнёв чудом избежал погребения заживо после падения с лошади. Он очнулся в день похорон и не захотел рассказывать о своем опыте. Однако в одной из поэм был обнаружен отрывок, переведенный со старофранцузского на староитальянский писцами Ватикана:
Внизу было примечание. В юридических архивах Реймса нашлось свидетельство того, что через одиннадцать лет после случившегося, в 1356 году, Вильнёв был повешен за убийство трех проституток. Следовательно, утверждение ван Дитерлинга, что пережившие подобный негативный опыт становятся жестокими и буйными, имело под собой основание.
Это подтверждал и документ 1541 года, взятый из архивов Конгрегации защиты веры Лиссабона, — запись допроса некоего Диего Корвельо. Я изучал этот период. В XVI веке инквизиция снова вошла в силу в империи Карла V. Тогда уже преследовали не просто одержимых, но еретиков другого рода: евреев, принявших католичество и подозреваемых в тайном отправлении своего прежнего культа.
Однако житель Лиссабона Диего Корвельо, судя по всему, был действительно одержимым. Его обвиняли в том, что он продал душу дьяволу, и, кроме того, в истязаниях и убийствах детей. Один отрывок Допроса был переведен на итальянский язык.
Диего Корвельо упоминал о
Я обратил внимание на то, что все эти выражения встречались в описаниях ада у первых апостолов первых веков христианства. Не были ли они услышаны от «лишенных света»?
Корвельо был казнен во время второго аутодафе в Лиссабоне в 1542 году вместе с сотнями евреев, обвиненных в ереси. Отчет об этом был отправлен в Ватикан. В Апостольском дворце собирали свидетельства подобных очевидцев, уже тогда называвшихся «лишенными света». Их также называли «путешественниками в небытие».
Я посмотрел на часы: почти два. Надо торопиться. Я быстро просмотрел документы XVII и XVIII веков. Тогда Ватикан занимался усердными поисками данных о дальнейших судьбах «воскресших покойников». Каждый раз одно и то же падение. Насилие, пытки, убийства. Все эти люди совершали ужасные преступления. Путешественники в небытие. Шеренга убийц, протянувшаяся через века. Я остановился наугад на более длинной цитате, датированной XIX веком. В 1870-е годы французский врач-криминолог Симон Бушери опросил множество убийц, заключенных в тюрьму. Он надеялся составить реестр отклонений и выявить побудительные причины убийства. Бушери открыл два, казалось бы, взаимоисключающих фактора: социальный — «преступниками не рождаются, ими становятся под воздействием общества и воспитания» — и наследственный — «преступниками рождаются, плохой состав крови приводит к насилию».
